— Вот только давайте без аналогий с багажом, — Лена открыла холодильник. — А то я вспомню, как он не закрыл банку с огурцами, и вас выгоню следом.
— Ты с ним живёшь в его тяжёлое время! Он пошёл на компромисс, пожертвовал карьерой, чтобы быть рядом с тобой. А ты даже не можешь дать ему элементарное чувство безопасности! Какой же ты после этого человек?
— О, ну вот теперь у нас лекция. Давайте я запишу — вдруг пригодится на разводе.
— Я предупреждаю, — Любовь Аркадьевна подняла палец, как на приёме у прокурора. — Если ты не пропишешь моего сына, он уедет. Навсегда.
— Господи, да это же мечта! Только билет ему купите без возврата.
Любовь Аркадьевна развернулась и вышла так эффектно, будто за ней играла музыка из фильма про месть. Лена даже захлопала в спину. Медленно. С чувством.
В тот вечер Артём не позвонил. Зато написал смс: «Надо подумать. Мы оба что-то перегнули. Я у мамы».
Лена выключила звук и пошла на кухню. Порылась в шкафчике, достала банку маслин, которые он терпеть не мог, и открыла её с таким удовлетворением, будто это была не еда, а символ победы.
Но внутри уже клокотал вулкан. Потому что она понимала — это только начало.
И прописка здесь была вообще не при чём.
***
Утро началось с уведомления на Госуслугах. «К вам подано заявление на определение порядка пользования жилым помещением».
Лена перечитала сообщение трижды. Потом ещё раз. На всякий случай.
— Чего?..
Она села на кровать, открыла ноутбук и полезла в профиль. Всё как на ладони: Артём Киселёв, бывший муж, требует закрепить за ним комнату в квартире, в которой он, на минуточку, не прописан, но полтора года проживал, в браке находился, по ремонту вкладывался — и, видите ли, считает, что имеет «право».
И знаете, что самое интересное? У него были чеки. И договор с мастерами. И даже фото на фоне розового унитаза, который они вместе выбирали на распродаже в «Леруа».
Вот это поворот, конечно.
— Ну ты крыса с дипломом! — мысленно воскликнула Лена, хватаясь за телефон.
Набрала его. Он взял на четвёртом гудке, с голосом сонного монаха.
— Алло?
— Артём. Ты подал в суд?!
— Я? Нет. Ну, то есть, да. Но это не то, что ты думаешь…
— А я думаю, что ты подал заявление, чтобы отжать у меня одну из комнат в моей собственной квартире, в которую я тебя, дурочка, впустила из жалости!
— Лена, послушай. Это просто формальность. Пока мы в разводе, юрист посоветовал зафиксировать порядок пользования. Я же не требую собственность. Я просто…
— Проживание? Проживание? — Лена уже практически кричала в телефон. — Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? После всего? После твоей мамаши, которая пришла сюда, как будто я не жена, а продавщица фальшивых трусов?
— Не утрируй. Я просто хочу… — он запнулся. — Я не хочу потерять всё. Я правда много вложил.
— Ты вложил? Ты? Много? — Лена вскочила с кровати. — Ты выбрал плитку, потому что она была на акции, и потом полгода мне рассказывал, как спас наш бюджет! Ты один раз принёс домой моющее средство и потом вспоминал это как подвиг!
— Лена…
