— И ещё… Ты это сделал — через юриста. Через, мать его, ЮРИСТА! Даже не сказал мне лично!
— Потому что знал, что будет вот это…
— А ты хотел, чтоб я принесла тебе кофе с круассаном и сказала: «Ах, конечно, Артёмушка, проходи, выбирай себе уголок — может, вот эту спальню, где я сейчас живу?»
— Не надо сарказма, Лен. Всё равно решать будет суд. И, кстати, у меня есть шансы. Я в ней жил. Долго.
— Знаешь, что у тебя ещё есть? Мама. И чемодан. И твоё эго, которое, к сожалению, тоже требует прописки, судя по всему.
Она сбросила звонок.
На следующий день ей позвонил юрист. Адвокат Артёма. С ухмылкой в голосе сообщил, что они готовы урегулировать вопрос мирно — «без лишнего шума».
— Что вы предлагаете? — сухо спросила Лена.
— Мы оформляем соглашение. Артём получает право пользоваться одной из комнат. Любой, кроме вашей спальни. И имеет право находиться в квартире до конца года. Потом — он переезжает.
— Заманчиво. А я в это время что должна делать? Считать дни, пока не испарится этот реликтовый газ в виде бывшего мужа?
— Простите?..
— Нет. Соглашения не будет. Пусть суд решает.
— Уверены? — адвокат даже как будто обрадовался.
— Более чем.
Через неделю состоялось первое слушание.
Артём пришёл в пиджаке, который она же ему и покупала, когда он готовился к «жизни взрослого мужчины». Выглядел жалко. И слишком чисто. Видимо, Любовь Аркадьевна лично гладила.
Лена пришла в чёрной водолазке и джинсах, с лицом, как будто только что закопала труп, но никому об этом не сказала.
Судья была женщина лет шестидесяти с причёской «я сама себя стригу, и мне норм».
— Проживание в жилом помещении, приобретённом до брака, без регистрации права собственности или аренды, не наделяет гражданина правом на владение имуществом, — зачитала она с выражением, будто читала молитву перед казнью. — Однако с учётом факта совместного проживания и финансовых вложений, возможно определить порядок пользования…
— Ваша честь, — Лена подняла руку, — я готова предоставить чеки. Я платила за всё. Единственное, что он купил — это торшер. Который сломался через неделю.
Артём встал.
— Ваша честь, я не хочу отнимать у Лены жильё. Я хочу иметь возможность жить в комнате, пока не накоплю на своё. Я не бомж, просто сейчас непросто устроиться на хорошую работу без регистрации…
— А прописка? — судья прищурилась.
— Она отказала.
— Угу, — судья кивнула. — Так. Следующее заседание — через месяц. Рекомендую сторонам подумать о медиации.
— Ага. Только если с битами, — пробормотала Лена, собирая бумаги.
Они вышли в коридор вместе. Он первым нарушил молчание.
— Лена, зачем ты это делаешь?
— Чтобы ты понял: не все бабы глупые. Некоторые ещё и злопамятные.
— Ты меня мстишь, да?
— Нет, Артём. Я спасаю своё пространство. После тебя там пахнет тупыми надеждами и сыром с плесенью. Я устала.
Он ушёл. Без попыток обнять, без сцен. Просто отвернулся и ушёл. И это было страшнее всего.
Потому что Лена поняла: он не вернётся. Но и не отступит.
И следующий ход будет за ним.
***
