Суд назначен на десять утра. Лена надела тёмно-синий костюм, который раньше берегла «на собеседования». Сегодня у неё тоже собеседование — с судьбой, бывшим мужем и возможной делёжкой собственного пространства.
У подъезда уже стоял Артём. Какой-то скомканный, похудевший, и в той же куртке, что носил, когда ездил на дачу в марте. Он курил. А значит — нервничал. Он вообще бросил год назад. Ну, типа.
— Привет, — он кивнул, будто они были коллегами, случайно столкнувшимися у «Пятёрочки».
— Привет, — так же сухо ответила она.
— Пошли?
— Как на казнь.
— У каждого — своя, — мрачно пошутил он.
В суде всё прошло быстро. Пять минут — и ты уже больше не хозяин своей жизни, если у тебя плохой адвокат. К счастью, Лена взяла хорошего. Тётенька в очках-лупах и с голосом, как у преподавательницы органической химии.
Судья, всё та же, с причёской «под кастрюлю», объявила:
— Суд считает возможным отказать в определении порядка пользования жилым помещением ввиду отсутствия оснований, закреплённых в законе. В связи с отсутствием правовых оснований для проживания истца в спорной квартире, суд не усматривает возможности удовлетворить его требования.
Иначе говоря: дверь — вон там, Артём. Не забудь тапки.
Он не смотрел на Лену. Даже когда судья закончила читать решение, даже когда собрал папку с бумагами. Он выглядел не побеждённым — опустошённым. Как будто проиграл не квартиру, а свою версию жизни.
Вечером он пришёл.
Лена открыла дверь молча. На него было жалко смотреть — будто пёс, которого выгоняют из дома, а он всё ещё думает, что его сейчас погладят.
— Я заберу вещи. Только самое важное. Остальное — потом.
— Хорошо, — кивнула она. — Хочешь — соберу коробки. Подпишу: «Мужские иллюзии», «Планы на будущее», «Неиспользованные носки».
Он усмехнулся, но слабо. Зашёл, прошёл в спальню. Ту самую, которую они раньше называли «наша».
Пока он собирал вещи, она стояла в коридоре. Думала, что скажет, когда он будет уходить. Что-то пафосное? Или по-доброму, как-то по-человечески? Или пусть просто молчит?
Но нет. Он вышел первым.
— Лен. Спасибо. За всё. И… Извини, что не смог быть тем, кем ты хотела.
— Ты и не должен был, — спокойно ответила она. — Я просто хотела, чтобы ты был собой. Но без кредитов, жалоб и мамы, которая решает за тебя.
— Я не слабый, знаешь? — он уставился в пол.
— А я не стерва, — пожала плечами Лена. — Мы просто не пара.
Он стоял у порога. Молчал.
— Лена, а знаешь, я ведь правда мечтал о жизни с тобой. О квартире, кофе по утрам, о воскресеньях в обнимку под пледом. Только это была… ну, твоя квартира. Твой кофе. Твой плед. Я был как гость.
— Потому что ты не сделал ничего, чтобы быть хозяином. Ты просто ждал, что я всё отдам. А я устала быть раздаточным окном.
Он кивнул. Потом выдохнул.
— Слушай. Я квартиру отстоял в суде, но одну штуку всё-таки оставлю.
Он сунул руку в карман. Вытянул ключ. От домофона.
— Я больше не приду. Ни с повестками, ни с мамой, ни просто так. Правда. Но вдруг понадобится… ну… чего-нибудь…
