— Я всё слышу, между прочим, — холодно сказала она, глядя на Марину так, будто собиралась её сейчас сожрать. — И мне не нравится, как ты говоришь о моей дочери.
— А мне не нравится, что вы считаете наши деньги своими, — ответила Марина, уже совсем без масок, с видимой раздражённостью.
— То есть тебе жалко бабла для сестры твоего мужа? — Тамара Викторовна, скрестив руки на груди, грозно улыбнулась. — Вот оно, твоё настоящее лицо. Я ведь говорила Антоше, что ты с ним только из-за денег, а теперь жалко их стало.
— Что?! — Марина даже чуть не захлебнулась от возмущения. — Вы серьёзно сейчас?
— Мам, перестань, — встрял Антон, чувствуя, что вот-вот разразится пожар. — Всё не так, как ты думаешь.
— А как же? — голос у Тамары Викторовны стал громче. — Это твоя жена его на меня настраивает! А ты, как глупый мальчик, ей веришь!
— Никто никого не настраивает, — вздохнул Антон, уставший от этих вечных ссор. — Просто сейчас у нас нет возможности дать вам столько денег.
— Не можете или не хотите? — ехидно прищурилась свекровь. — Вы оба пашете, квартира у вас хорошая, на отдых летали. А на Кристину — нет?
— У нас свои планы на эти деньги, — чётко ответила Марина.
— Какие, интересно? — Тамара Викторовна переключилась на сына. — Антоша, что за планы такие у вас, что сестру родную кинули?
Антон промолчал. Слова о том, что Марина беременна, пока были на замке — решили не сыпать всем подряд раньше времени.
— Мам, это наши деньги, — наконец сказал он. — Мы сами решаем, куда их тратить.
Лицо Тамары Викторовны исказилось от злобы.
— Вот так с матерью говоришь! — ткнула она пальцем в сына. — Наверное, она тебя этому научила, да?
— Мам, перестань, — вздохнул Антон. — Марина тут не при делах. Просто мы сейчас реально не можем раздать всё, что у нас есть.
— Не можете или не хотите? — та же тирада.
— И то, и другое! — взорвалась Марина, чувствуя, как внутри всё кипит. — Я беременна, понимаете? Нам нужны деньги на ребёнка, на нашу семью, а не чтобы вас содержать!
— Ах так! — Тамара Викторовна сделала театральный взмах руками. — Уже и детей обещаешь! Три года прошло, где дети?
— Мам! — Антон взвился.
— Что «мам»? — не унималась та. — Это всё пустые обещания. А Кристина — твоя кровь, сестра.
— Вы сами её содержите, — Марина не выдержала. — С меня хватит вытягивать каждую копейку!
В кухне повисла гробовая тишина. Тамара Викторовна застыла с открытым ртом, Антон смотрел на жену, будто видел её впервые.
— Ты… — начала свекровь, но Марина перебила:
— Да, я сказала это! — голос дрожал, но она стояла на своём. — Вы постоянно приходите за деньгами. Репетитор, телефон, курсы… И теперь этот выпускной за двести с лишним тысяч! Это вы думаете, у нас деньги на деревьях растут?
— Марина, успокойся, — Антон положил руку на плечо, но она её скинула.
— Нет, не буду молчать! — прорычала она. — Мы семья, у нас свои планы, своя жизнь. И твоя мать должна понять — мы не банкомат.
— Какая же ты неблагодарная, — с обидой прошипела Тамара Викторовна. — Я всегда знала, что ты ему не пара.
