— Да, перевела. Без договора, без расписки. Просто кинула на карту. Я думала, вы мебель выбрали. А оказывается, долю себе прицелили?
Игорь молчал. Начал наливать себе кофе. И попал мимо кружки. Умудрился.
— Не лей кипяток на плиту, она дороже тебя, — бросила Алина и пошла в спальню. Через пять минут она уже сидела на террасе с ноутбуком и звонила Лизе.
— Лиза, ты у меня самая честная адвокатка на районе. Скажи честно, могут ли они реально отжать у меня дом за шкаф?
Лиза, юрист по разводам и криминалу средней степени тяжести, фыркнула в трубку:
— Если шкаф из золота и подписан «на право передачи по наследству», то ещё подумаем. А если ты всё оформила на себя, а бабка просто кинула тебе на карту 150 тысяч — это как будто она угостила тебя кофе. И требует теперь право на кружку.
— А если Игорь заявит, что это совместно нажитое?
— Ты замужем с ним меньше трёх лет. Дом куплен до того, как он потерял работу. Ты платишь ипотеку одна. Документы есть. Он даже собаке не купил косточку. На суде он будет выглядеть, как бедный родственник на свадьбе: в костюме, но без места за столом.
— Значит, я могу послать их лесом?
— Нет. Пока можешь — на консультацию к нотариусу. Потом — к психотерапевту. Потому что, прости, но ты связалась с двумя юридически подкованными кротами. Они лезут в чужое нору, и хотят осветить её люстрой за твой счёт.
Алина рассмеялась. Первый раз за последние три дня.
— Лиз, я тебя обожаю.
— Так иди и скажи им, что всё. Конец балагану. А я пока составлю тебе образец уведомления для них. Пусть думают, что ты серьёзная акула, а не просто девочка с ипотекой и котом.
И она пошла. В зал. Война — дело нелёгкое, но кто-то же должен выносить мусор — и из дома, и из жизни.
Ольга Петровна приехала в тот же вечер. Вошла в дом, как будто ей туда ключ выдали. Кинула шарфик на кресло, посмотрела на Алину с видом, как будто собирается сделать ей укол без анестезии.
— Ну что, Алиночка. Обсудим нашу ситуацию?
— Обсудим. Только коротко и без шантажа. Деньги за шкаф — дар? Или ты хочешь вернуть их и забрать в рассрочку два ящика для белья?
— Не шути. Это серьёзно. Я проконсультировалась. У тебя нет расписки. Деньги переведены. Ты их приняла. Значит, я имею право на участие в судьбе этого дома. А значит, на долю.
Алина встала. Пошла за папкой. Вернулась и положила её на стол.
— Вот, смотрите. Договор ипотеки. Оформлено на меня. Договор купли-продажи. Всё на меня. Платежи — мои. Коммуналка — мои. В доме никто не прописан. А вот здесь — образец заявления, если кто-то ещё раз сунется со словами «а я имею право». К юристу я сходила. И теперь в суд готова. Игорь может остаться. Как гость. На три дня. Потом — чемодан, вокзал, мама.
Игорь вышел из кухни. Весь вечер он прятался, как мышь на военном складе.
— Ты серьёзно? — прошептал он.
— Серьёзнее некуда. Ты мне не муж, а арендатор с претензиями. Безработный, но с амбициями.
Ольга Петровна сжала губы. Её лицо стало таким кислым, что туда можно было макнуть рыбу и получить маринованную селёдку.
