— Мы ещё посмотрим, чья возьмёт, — процедила она.
— Конечно. Только теперь уже не в этом доме. Поищите себе другой шкаф для инвестиций. И желательно — с приёмом наличных.
И она проводила их до двери. Без крика. Спокойно. Потому что настоящая ярость — это не истерика. Это ледяное спокойствие женщины, которая осознала, что её больше не имеют.
В тот вечер она достала бутылку вина. Не потому что пила от горя. А потому что отпраздновать свободу тоже надо уметь.
Кот Плюш сел рядом. Он был доволен. Он чувствовал, что теперь здесь наконец-то будет тишина. Суд оказался тише, чем Алина ожидала. Никто не кричал, не кидал папки, не хватался за сердце. Было даже обидно: столько эмоций вложено, столько зла накоплено — а всё свелось к сухому «в удовлетворении иска отказать».
Ольга Петровна пришла в кремовом костюме с широкими плечами, как будто собиралась не в суд, а в remake «Династии». Сидела, выпрямив спину, глядя на Алину, как на пыльную стенку, которая вот-вот упадёт. Рядом Игорь — жалкий, похудевший, в пиджаке, который, судя по этикетке, висел в шкафу с 2014 года.
Алина не плакала. Она просто смотрела в глаза судье и говорила факты. Без эмоций. Без истерик. Без «да как они могли». Просто документы, квитанции, выписки, скрины переводов и их отсутствие.
— Вы утверждаете, что перевод денежных средств в размере 150 тысяч рублей был сделан в качестве подарка? — уточнила судья, не поднимая глаз.
— Именно так, Ваша честь, — кивнула Алина. — Без указания цели. Без договора. Без расписок. Просто «на мебель».
— А сторона ответчика утверждает, что это было вложение в будущую долю?
— Это уже они после додумали. Когда шкаф приехал и понравился.
Судья кивнула, сделала пометку и закрыла дело.
— Отказать в удовлетворении. Дом остаётся в собственности истицы. Развод зарегистрирован. Имущественных претензий нет.
Грянул молоточек. Алина не почувствовала облегчения. Это было… всё? Так просто?
После заседания они столкнулись у выхода. Ольга Петровна подошла, не как мать бывшего мужа, а как человек, который вот-вот достанет из сумочки яд и предложит его с мятным леденцом.
— Ты думаешь, победила? — процедила она. — Деньги возвращай.
— А вы мне воздух. За моральный ущерб. Дышала вашей злобой — теперь пусть психотерапевт платит мне роялти.
— Мы ещё увидимся.
— Надеюсь, на улице, и чтобы между нами было не меньше трёх полос движения.
Игорь молчал. Он вообще почти всё время молчал. Только потом, когда Алина уже села в такси, пришло сообщение.
«Прости, если что. Я не хотел, чтобы так вышло. Просто… я потерял всё и не знал, что делать. Может быть, когда-нибудь…»
Она перечитала его. Несколько раз. Улыбнулась. Грустно, но с облегчением. И удалила.
Вечером она сидела на террасе. Кот Плюш лежал на коленях, урчал, как генератор спокойствия. В бокале — белое вино, на телефоне — уведомление от банка: «Поступление зарплаты». Всё как надо.
Алина посмотрела на закат. На тот самый лес, который теперь был только её. Ни Игоря, ни его мамы, ни их претензий.
