— Так иди к чёрту. Или к себе домой. А, точно — тебя выгнали, вот ты и прицепилась.
В этот момент Игорь влетел в коридор как пингвин в мультике: быстро и без разбора.
— Девочки, прекратите! У меня завтра судно, я должен вылететь в Мурманск!
— Да лети хоть в Атлантиду! — одновременно рявкнули обе.
Он вышел, хлопнув дверью. Виктория прошипела что-то про «сумасшедшую бабу», и скрылась в комнате. Анна стояла у зеркала и смотрела на своё отражение.
— Ты держишься. Не сломалась. Всё правильно. Ещё немного — и всё это закончится.
В тот вечер она вышла на улицу. Позвонила Дмитрию. Он сразу взял трубку.
— Привет. Как ты?
— Нормально. Почти выбросила любовницу бывшего мужа с балкона. Без жертв.
— Звучит как прогресс.
— Да, прогресс у меня теперь с железным вкусом во рту.
Они говорили почти час. Дмитрий был спокоен, взрослый, без вот этих «ну ты сама виновата». Слушал. Шутил. Не давил. Он знал, как тяжело бывает женщине без поддержки. И он никогда не начинал разговор с фразы «ты должна».
— Хочешь, я приеду? — спросил он однажды.
Анна зависла.
— Нет. Пока нет. Мне нужно самой всё пройти.
Он понял. Не обиделся. Просто сказал:
— Я рядом. Даже если не рядом физически.
Вернувшись, она застала на кухне лист бумаги. Открытый ноутбук. Игорь, видимо, собирался распечатать какую-то «договорённость». И вот, её любимое: «Стороны пришли к устному соглашению…»
Она засмеялась. Это был нервный смех. Смех женщины, у которой больше не осталось иллюзий.
Сделала себе чай. Села у окна.
В этой квартире она провела семь лет. Тут была их первая ёлка. Тут он делал ей предложение. Тут был смех, слёзы, вино и ссоры. А теперь — посторонние духи, чужие вещи и этот вечно натянутый голос Виктории в телефоне.
Но ты всё равно не сдашься.
Она наложила в чашку гречки, села у окна и включила переписку с Дмитрием.
— Знаешь, что самое смешное? — написала она. — Я впервые за долгое время не чувствую себя одинокой.
Он ответил почти сразу.
— Потому что ты больше не одна. Даже если вокруг враги.
А враги собирались в бой. Утром Виктория начала с фразы:
— Мы подаём заявление на раздел. Если ты откажешься — через суд. И тогда будь готова выметаться.
Анна посмотрела на неё спокойно. Очень спокойно.
— Я как раз собиралась сама подать. Только, в отличие от вас, у меня юрист, не подруга-гадалка. И да — я не выметаюсь. Я тут останусь. Пока не решится всё по закону. А ты, Вика, будешь жить в правовом поле. Надеюсь, тебе там уютно.
Виктория вспыхнула.
— Думаешь, ты победишь? Думаешь, ты лучше меня?
— Нет. Я просто не сломалась. А это уже победа.
***
Анна сидела в душной комнате, в руке — шариковая ручка, в голове — гул как после дискотеки в Подольске. На столе лежала повестка. Суд. День X.
Судья — тётенька с лицом человека, у которого на обеде отобрали пирожок, — молча листала бумаги. За столом напротив сидели Игорь и Виктория. Последняя пришла в платье, из которого явно хотела вывалиться грудь, но осталась только злость.
Анна держалась. Дышала. В голове только одно:
