— Как будто она президент, — пробурчала Алина себе под нос, с силой шлёпая вилкой по поджарке. — Только у неё власть распространяется не на страну, а на мою жизнь.
Кухня была в идеальном порядке: стол вымыт до блеска, в духовке томились ленивые голубцы, а на сковороде скучно шкворчали последние котлеты. В холодильнике стоял салат «Невестка в изгнании» — так Алина назвала своё фирменное блюдо из варёной свёклы и укропа, которое любила только она.
Свекровь, Надежда Петровна, должна была прийти с минуты на минуту. Алина, как обычно, готовилась к визиту с максимальной самоотдачей — будто не мать мужа в гости собиралась, а делегация МИДа.
Виктор — муж, если это слово ещё можно было применять — сидел в зале и бездумно листал новости на телефоне.
— Надя зайдёт ненадолго, — сказал он вяло, даже не глядя в её сторону. — Её просто интересует, как мы собираемся делить квартиры.
Алина с шумом закрыла духовку.
— А кто такие «мы», Виктор? Наследство моё. Завещание на меня. Я же не собака Баскервилей, чтобы за мной охотиться с факелами.
— Ну ты же понимаешь, — поднял он глаза и пожал плечами, — мама считает, что одна квартира должна быть у неё. Ты всё равно жить будешь в другой, а Игорю пока негде. Он же на съёмной, ты знаешь.
— Прекрасно знаю. Игорь — 35 лет, штаны с лампасами, две судимости и мама, которая всё ещё гладит ему футболки. Зато с идеями! Последнее, что он предложил, — открыть шаурмячную в одной из комнат. Слушай, может, сразу и в ванной фритюрницу поставим?
— Ты злая, — Виктор встал, прошёлся по комнате и открыл окно. — Ты была не такой раньше.
— А ты раньше был мужчиной. А теперь ты как ипотека — висишь и давишь.
В этот момент в дверь позвонили. Одним длинным и раздражённым «бр-р-р», как звонок на урок. И сразу стало душно. Даже окно не помогло.
Алина вытерла руки о фартук, поправила волосы и открыла дверь. На пороге стояла Надежда Петровна — при полном параде: причёска в стиле «до сих пор в парикмахерской по талонам», цепочка, подаренная себе любимой ко дню Победы, и пакет с пирожками. За её плечом маячил Игорь — в спортивном костюме и с видом человека, который в очередной раз будет «помогать семье».
— Ну, здравствуй, Алиночка, — расплылась в улыбке Надежда Петровна, входя в квартиру. — Какая ты худая стала, всё нервы? Виктор говорит, ты наследство получила, а выглядишь, будто всё уже раздала.
— Заходите, — Алина отошла в сторону, — чайник вскипел, пирожки с вами совпали.
На кухне воцарилась напряжённая тишина, в которой слышно было, как Игорь чавкает пирогом с капустой, будто пытается утопить неловкость в тесте.
— Ну, к делу, — заговорила свекровь, аккуратно раскладывая салфетки. — Мы с Виктором подумали… Это ведь общее решение… что тебе не нужно две квартиры. Ты же одна. А у нас нужда.
Алина подняла бровь.
— «У нас» — это кто?
— Ну как! — искренне удивилась свекровь. — Мы — семья! А ты в нашей семье, извини, как-то не очень слилась.
— Ага, потому что я не в костюме «Adidas» и не сплю до двух дня?
Игорь фыркнул.
