— Осторожней, Алиночка, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — А то можно и без мужа остаться.
— Спасибо за предупреждение. Я бы на твоём месте такси вызвала — обратно в мамин чулан.
Надежда Петровна шумно вздохнула.
— Ты хочешь всё себе оставить? Это несправедливо. Мы Виктора растили, и ты с ним жила, пока было тяжело. А теперь, когда легко — хочешь отхапать всё одна? Стыдно.
— А почему не тебе стыдно? — встала из-за стола Алина, и на глазах у неё загорелись те самые искры, которые обычно появляются перед тем, как женщина решает всё бросить и начать жить иначе. — Я мать твоему внуку? Нет. Я работала десять лет в офисе, терпела Игоря, его тусовки, его «друзей» на диване, его курево в туалете. Терпела, когда вы приходили без звонка, ели мои продукты, критиковали мои покупки. Я молчала, когда вы называли мою мать «мелкой клерчихой». Но теперь я имею квартиры. Не потому что вы мне их дали. А потому что тётя Зина умерла. И оставила мне. Потому что я ей помогала. А не вы.
Свекровь замерла. Даже Игорь замер. Виктор сидел с вытянутым лицом, будто ему только что вручили повестку в суд.
— Ты бы хоть одну… — робко начала Надежда Петровна.
— Нет, — сказала Алина спокойно. — Игорь может идти работать. А ты, Надежда Петровна, можешь… как бы это сказать… подумать, почему твой сын так и не стал взрослым.
Пауза затянулась. Потом свекровь встала, поправила сумку и, не прощаясь, пошла к выходу. Игорь закусил губу, что-то пробормотал и пошёл следом. Дверь хлопнула.
— Али… — начал Виктор.
— Нет, Виктор. С сегодняшнего дня я — не твоя жена. И не их невестка. Я человек. И у меня есть квартиры.
Он замолчал. Потом ушёл в зал и включил телевизор. А она достала два бокала, открыла вино и позвонила подруге. Просто чтобы сказать:
— Я освободилась. Мне оставили наследство. А я оставила им себя.
Рассказ: «Доли не делятся» Глава 2. Юридическое просвещение и мелкие пакости
Юрист, которого Алина пригласила, пришёл в аккурат в десять утра. Звали его Павел Сергеевич, и он был из той породы адвокатов, которые сначала выслушают, кивнут, как будто вы жалуетесь не на родственников, а на мигрень, а потом уже вытащат из папки бумаги и начнут аккуратно разносить всех по юридическим полочкам.
— Ну, что у нас тут, Алина Геннадьевна, — сказал он с лёгкой ухмылкой. — Война за квадратные метры? Классика. Семейный сериал в девяти частях и без хеппи-энда. Я такие дела как семечки щёлкаю.
— Да я бы и сама щёлкнула, — вздохнула она, наливая ему чай. — Но у меня муж как пельмень без соли — ни горячий, ни холодный, а мама его, прости Господи, решила, что она НКВД. С бумагами ходит, требует.
— Требовать — не значит получать. Квартиры оформлены на вас?
— Да. Обе. По завещанию. Тётя Зина ещё при жизни сказала: мол, девочка, ты одна у меня нормальная, не пьёшь, за мной ухаживаешь. Вот и получила.
— Тогда всё. Их права — это как права пешехода в дождь без зонта. Формально есть, но толку ноль.
Он щёлкнул папкой и отставил чашку.
— Развод оформлять будем?
