Вот так, значит. Вот ты какой, Лёша. Пять лет вместе, ремонт своими руками, мои премии, твои «бизнес-идеи», которые я терпела… и ты даже не сказал. Не сел и не поговорил. Просто решил: Анна — это временно. Как декор в старой квартире. Вписывается — хорошо. Нет — ну и черт с ней. И ведь не просит прощения. Он уверен, что прав. Он смотрит на меня как на помеху. А я всё ещё хожу по этой кухне и думаю, чем накормить его вечером…
Она вдруг вспомнила, как они клеили обои в этой кухне. Как смеялись, когда не попали встык. Как он тогда сказал: «Это же наша первая настоящая квартира. Здесь всё будет правильно».
— Ты подделал подпись, Лёша. Это уголовка, между прочим, — медленно сказала она. — Ты думал, я просто проглочу это?
Он снова сел. Словно воздух вышел.
— Я был в тупике. Понимаешь? Мне предложили хорошие условия. Я подписал, да. Но я потом верну всё. Мы купим другую.
— «Мы»? — она криво улыбнулась. — После этого?
Он хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Только развёл руками.
— Я ухожу. — она сказала это тихо, но твердо. — И подаю на развод. Завтра же. И — да. Я обращусь к юристу. Ты ещё ответишь за это, Алексей.
Он засмеялся. Устало, безрадостно.
— И кто тебе поможет? Эти твои… подружки из бухгалтерии?
— Нет. Люди, которые умеют распознавать подделки, — отрезала она. — Увидимся в суде.
Анна пошла в комнату, где на комоде лежал её ноутбук. Взяла его, не торопясь. Потом — свою косметичку, паспорт, зарядку. Всё. Остальное — потом.
Алексей не встал. Он просто остался сидеть на кухне, у своей остывшей кружки, как будто ничего не произошло. Как будто это снова был понедельник, и она просто обиделась из-за носков под столом.
Но Анна уже вышла. В дверях она на секунду замерла, глядя на вешалку. Его куртка, её пальто. Как в рекламе счастливой пары. Только больше не пара.
Она вышла в подъезд и вдохнула прохладный вечерний воздух. Он пах сыростью, но на удивление — свободой. — Я не могу вам обещать, что всё получится легко, — спокойно проговорил Сергей Иванович, подвигая к себе папку. — Но то, что это уголовка — да. Здесь, судя по всему, подделка подписи. А это уже серьёзно.
— Он даже не извинился, — сказала Анна тихо, будто не юристу, а кому-то внутри себя. — Просто сидел, как будто я у него хлеб с тарелки украла.
Сергей Иванович посмотрел поверх очков. Мужчина лет пятидесяти пяти, аккуратно одетый, с лёгкой сединой и очень прямой спиной. Таких обычно снимают в рекламе банков: надёжный, сдержанный, почти уютный.
— Это часто бывает. Знаете, почему? — он прищурился. — Потому что он уже внутри себя от вас отделился. А раз отделился — вы для него больше не партнёр, а помеха. Бывшие жены в таких схемах — как правило, просто технический элемент.
Анна опустила глаза. На столе лежал блокнот, в котором она по привычке делала записи. На первой странице — список дел на неделю: «купить корм Рыжику», «позвонить маме», «перестирать шторы». Всё ещё не вычеркнуто. Как будто старая жизнь продолжалась.
