— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — голос Анны дрожал, но не от слёз, а от злости. — Не начинай, пожалуйста, — пробормотал Алексей, не поднимая глаз от чашки с остывшим кофе. — Сейчас не время. — А когда, по-твоему, время обсуждать продажу нашей квартиры? — она ударила ладонью по столу, так что ложка отскочила и зазвенела об край. — Может, когда меня уже выгонят из неё с чемоданами?
Он молчал. Сидел в серой футболке с пятном от кетчупа и делал вид, что рассматривает узор на кружке.
— Ты же даже не извинился, — голос Анны стал тише, но в нём зазвенело что-то опасное. — Ты просто… сделал это. Как будто я мебель. Как будто я…
— Я вложил в эту квартиру тоже, — наконец сказал он, и поднял глаза. Усталые, мутные. — Не надо сейчас устраивать трагедию. Я всё рассчитал. Деньги уйдут в дело. Мы оба потом будем в плюсе.
— В какой ещё «дело», Лёша? Ты даже не рассказал, чем ты теперь занимаешься! — она всплеснула руками, прошлась по кухне, едва не зацепив плечом коробку с зимними сапогами, которую он не донёс до антресолей уже третий месяц.
Кухня была маленькой, но уютной. Белый стол, на котором до сих пор осталось пятно от соевого соуса — след от прошлой ссоры о его «марафоне вебинаров» по инвестированию. Магнитики из Сочи и Геленджика на холодильнике, хоть она туда никогда не ездила. Это он, с бывшей.
Анна вдруг почувствовала, как ей трудно дышать. Давило на грудь — не тревога, а что-то тупое и злое.
— Я нашла документы, — сказала она ровно. — В той синей папке. Ты забыл её на диване. Поздравляю. Там всё: договор, нотариус, подпись… моя подпись. Только это не я её ставила.
Алексей резко встал. Его лицо вытянулось, но он быстро собрался. — Ты не должна была туда лезть. — Я не должна была? — переспросила она, с почти истерическим смешком. — А ты, значит, должен был ПРОДАТЬ нашу квартиру без моего ведома?
Тишина. Только щёлкал старенький холодильник и за стенкой где-то вяло лаяла соседская шпициха, как всегда — к вечеру.
— Я хотел тебе сказать. Но ты вечно… — он запнулся. — У тебя свои эти… офисные амбиции, совещания, отчёты. Ты бы всё равно всё испортила.
— Офисные амбиции? — её голос стал ледяным. — Ты сейчас серьёзно? Лёша, ты год сидел на фрилансе, ты меня просил «потерпеть немного», и я тянула нас одна. Я — та самая, кто платил ипотеку, между прочим.
Он отвернулся, будто что-то разглядывая в окне. Пальцы сжались в кулак.
— Знаешь что… ты не умеешь рисковать. А я — умею. Я пошёл на шаг, который может всё изменить. Мы будем жить по-другому.
— Ага. Особенно я. Где, интересно? В съёмной однушке в Бирюлёво?
И вот тут она поняла. Он не просто ошибся. Он всё просчитал. Он давно её вычеркнул. Всё это — планы без неё.
Мысли Анны
