— Плод? — не выдержала она, — Вы серьёзно? Вы максимум купили икеевский стеллаж, и то — в рассрочку. А я, между прочим, взяла эту квартиру у родителей, в которой они жили ещё при Брежневе, и сделала в ней ремонт одна. С беременным животом. Пока вы играли в бизнесмена с «перспективой» и кредитной историей, как у персонажа из «Бригады».
Судья подняла бровь. Адвокат Алексея попытался что-то вставить, но Виктория уже пошла в атаку.
— Уважаемый суд, представляем договор дарения, оформленный на имя Анны Ивановны за пять лет до вступления в брак. Квартира не является совместно нажитым имуществом. Более того, предоставляем документы, подтверждающие, что кредит на автомобиль, оформленный на Анну Ивановну, фактически использовался Алексеем Петровым. Есть платежи, которые он прекратил сразу после развода.
Судья, кажется, оживилась. Мария всё ещё не смотрела на мать. Она сидела с видом человека, который ждал, когда это всё закончится, чтобы поехать в кафе и запостить сторис с надписью «Иногда родители просто должны перестать друг друга есть».
Когда слово снова дали Алексею, он начал мямлить про «моральную компенсацию», про «много лет вместе», про «общего ребёнка», который «должен видеть справедливость». Тут Анна не выдержала и встала.
— Можно? Я скажу. Просто — как мать, как женщина, и как человек, которого пытались оставить на улице. Когда он ушёл, я осталась не просто одна. Я осталась с его кредитами, с дочерью, которая вдруг решила, что папа — это всегда прав. Я работала в библиотеке, брала подработки, пекла чёртовы блины по вечерам, чтобы просто выжить. А теперь он пришёл за тем, что ему не принадлежит. И делает это чужими руками. В том числе — руками моего ребёнка.
Мария вскинулась.
— Мам, хватит! Ты выставляешь себя жертвой, но ты просто не хочешь делиться! Ты никогда не хотела! — Правда? — Анна подошла ближе. — А ты хочешь, чтобы я поделилась последним, потому что «папа хороший»? Хорошо. Я поделюсь. Моими бессонными ночами. Моими слезами. Моим страхом, когда я не знала, хватит ли денег на таблетки тебе. Поделись со мной этим, Мария. Слабо?
Тишина была такая, будто кто-то выдернул шнур из розетки жизни. Судья кашлянула.
— Суд удаляется для вынесения решения.
Прошло двадцать минут. Анна сидела, стискивая в руках ремешок сумки. Виктория что-то писала на листке, но лицо у неё было уверенное. Алексей ковырял в телефоне. Мария уставилась в стену.
Суд вернулся. Судья озвучила:
— Имущество — квартира — не подлежит разделу, так как приобретено по договору дарения до вступления в брак. Иск Алексея Петрова отклонён. По встречному иску: кредит, оформленный на Анну Ивановну и использованный Алексеем Петровым, подлежит выплате ответчиком в полном объёме.
Алексей побледнел. Виктория подмигнула. Мария ничего не сказала.
