Когда все вышли, Анна подошла к дочери. Не с упрёком. С тоской. — Ты не пришла ко мне. Ты выбрала его. Почему? — Ты всегда была слишком… сильной. Я думала, ты справишься. А он… Он просил. Плакал. — Мария, быть сильной — не значит быть железной. Я — не дом, в котором можно жить, пока удобно, и уходить, когда становится скучно.
Мария заплакала. Впервые за много месяцев.
Спустя три месяца Анна продала ту самую квартиру. Купила себе новую — поменьше, но уютную. Ближе к центру. Ближе к жизни, в которой нет больше места людям, которые любят только себя.
Она уволилась из библиотеки и устроилась в юридическую контору, к Виктории. В отдел клиентского сопровождения. Да, в пятьдесят с хвостиком. Потому что можно всё. Особенно — начать сначала.
— Я думала, после пятидесяти жизнь идёт на спад, — сказала она как-то Виктории. — Нет. После пятидесяти заканчивается «надо» и начинается «хочу». И ты, кстати, это заслужила.
Финал.
