Маргарита вставила ключ в замок и повернула его. Лёгкий скрип — и дверь с трудом открылась. В доме было тихо. Нет, не просто тихо, а как-то глухо, мрачно, будто этот дом вот-вот накроет всех своим молчанием. Где-то в коридоре скрипел телевизор — будто старая катушка заедала, тусклый звук поднимался, как старая пластинка. Вроде и ничего такого, а прямо в ушах звенит.
Алиса прошмыгнула мимо мамы, стараясь не заметить всей этой зловещей тишины. Девочка, как всегда, чуйка у неё — знает, когда лучше не лезть и не вмешиваться.
Маргарита сняла куртку, швырнула сумку на стул и сделала шаг в гостиную. И тут всё стало ясно. Ничего хорошего там её не ждало.
Егор сидел на диване, и с ним сидела эта его мать. На их лицах — выражение, как у людей, переживших не просто стресс, а полный крах. Типа, как если бы они только что прошли через допрос в плохом фильме про полицию. И нет, это не кино — жизнь тут всегда хуже.
— Ну здравствуйте, — сказала Маргарита, выдыхая сарказм, как дым из сигареты, расправив плечи и поставив руки в боки. — Что, опять все такие серьезные? Клоуны отменились, или что? Может, пора радоваться?
Елизавета Петровна взглянула на неё так, будто увидела змеиное гнездо прямо в своей сумке с секретами. В глазах — такой гнев, что тот мог бы выжечь весь воздух в комнате.
— Тебе есть что сказать по поводу сегодняшнего цирка? — проговорила она сквозь зубы, как будто её сейчас что-то сильно коробило.
Маргарита сделала вид, что удивлена, расправив брови, как если бы только что узнала, что в мире существует гравитация.
— А что, собственно, не так? Алиса сытая, довольная, улыбается. Всё вроде как по плану. Или у вас был какой-то другой план?
Егор тяжело вздохнул и встал с дивана. Видно было, что он уже готовится к какому-то откровенному разговору, только вот этот разговор всегда похож на экзамен, на который он явно не готовился.
— Рит, ну не начинай… — начал он, взгляд у него куда-то ускользнул, как всегда. От всего этого.
Маргарита не дала ему договорить. У неё терпение не резиновое, а как только чувствовала, что эта песня будет повторяться, она сразу рвала на части.
— Нет, Егор. Сегодня твоя мама устроила себе праздник. Без нас. И ты позволил. Так что теперь — расхлёбывай это ты.
Елизавета Петровна сжала кулаки, и её лицо стало таким, как если бы она вот-вот выплюнет пламя.
— Да кем ты себя возомнила, а? — почти визжала она, как будто её жизнь только что обнулилась. — Ты кто в этой семье? Семьёй в нашем доме занимаюсь я, понятно?! И сына я тебе отдала нормального, здорового!
Маргарита издала короткий, язвительный смех, который резанул по ушам. Смех этот был как пощёчина — ровно, сильно и прямо в сердце.
— Отдала? Как посылку наложенным платежом? Если хотите, забирайте обратно. С доплатой, как за услугу.
Егор шагнул к ней с яростью, как будто кто-то наступил на его любимое что-то.
— Хватит, Рита! Ты уже не в себе!
