— Екатерина Васильевна, может, домой уже? — заглянула в бухгалтерию Лена с соседнего участка, укутанная в шарф до бровей, будто в здании отопление отключили.
— Сейчас, Леночка, только квартальную проверю, — пробормотала Катя, не отрываясь от экрана. Пальцы уверенно скользили по клавишам, но внутри всё дрожало, как желе в холодильнике после отключения света. Она не проверяла отчёт, она проверяла, выдержит ли ещё пару часов тишины. Потому что дома тишины не было. Там был Дима. И, чего уж — Светлана Петровна. Полновесный фронт на квадратных метрах двухкомнатной.
Когда за спиной щёлкнул выключатель, и кабинет погрузился в мягкий полумрак, Катя вздрогнула.
— Всё, Катя, я отключаю, — Лена говорила с участием, как санитарка в палате: без осуждения, но с намёком. — Ты и так снова задержалась. Муж не ревнует?
Катя хмыкнула. Ревновать, конечно. Особенно к графикам амортизации и списанию ГСМ.
Когда дверь за Леной закрылась, Катя медленно поднялась, собрала сумку, в которую, как в трюм «Титаника», давно не помещались надежды, и направилась к выходу. В тамбуре в лицо ударил влажный ветер. Отличный вечер, чтобы не идти домой.
На автобусе она ехала медленно, потому что маршрутный водитель был из тех философов за рулём, кто считает, что мир и так торопится. В салоне пахло мокрыми куртками, дешёвым табаком и усталостью. Катя смотрела в окно и пыталась не думать. Но мысли, как тараканы, лезли в голову по щелям.
С утра Дима опять устраивал «разговор о важном».
— Ну что, Катя, — он потянулся, скрестив ноги на диване, будто не в трусах сидел среди чужих документов. — Я тут думал, может, ты кредит оформим? А то что-то денег не хватает.
— А что ты думал насчёт работы, Дим?
Он усмехнулся:
— Я думал, как ты упрямишься по утрам. Всё-таки характер у тебя не сахар, Кать. Надо как-то с этим жить.
На кухне возилась Светлана Петровна. Не «жила у нас», нет. Она «приехала на недельку» три года назад и с тех пор никак не могла уехать. Говорила, у неё позвоночная грыжа и «покой важен». Только покой почему-то нужен был исключительно ей.
Катя знала, что сейчас произойдёт: она войдёт в квартиру, снимет пальто, и…
— О, пришла! — донесётся из кухни голос Светланы Петровны. — Как всегда в девять. Домой только переночевать? Дмитрий весь день голодный, кстати.
Он, между прочим, взрослый мужик. Мог бы и яичницу себе поджарить. Но, судя по его логике, Катя была одновременно и бухгалтером, и поваром, и банкоматом. Универсальная модель.
Квартира встретила её тем, что не встретила вообще. Светлана Петровна лежала в кресле, укрытая пледом. Телевизор гремел новостями и скандалами из ток-шоу.
— А ты где была? — спросила она, не поворачивая головы.
— На работе, Светлана Петровна. Как всегда.
— Да уж. А продукты купить? Дмитрий с утра просил макароны.
Катя молча поставила сумку, сняла пальто. Дима лежал на диване, уткнувшись в телефон. Даже не повернулся.
— Привет, — бросила она.
— Привет, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Есть чего поесть?
