Через месяц она подала на развод. Документы оформила без шума — благо, детей нет, совместного имущества почти тоже. Светлана Петровна пришла в ЗАГС с картинкой в голове, что будет последняя сцена из сериала: слёзы, мольбы, уговоры.
Но Катя была холодна и собрана, как на налоговой проверке.
— Катенька, ну ты же была как родная…
— Да. И даже лучше. Но теперь — никакая.
После развода она впервые за долгое время позволила себе выйти в кафе. Не семейный обед, не тост за чей-то юбилей, не встреча с проблемами. Просто сидела у окна, пила кофе, листала новости.
Вечером, лёжа на диване, Катя достала блокнот. Первый раз за последние годы — не с бюджетом и не со списком покупок. А просто — с мыслями.
«Иногда, чтобы стать собой, нужно перестать быть всем остальным. Женой, невесткой, жилеткой, банкоматом, уборщицей, терапевтом. Перестать — и освободиться.»
Она закрыла блокнот. Посмотрела в потолок. И впервые за долгое время поняла — впереди жизнь. Не декорация. Не подработка на выходных. Настоящая. Её.
Финал.
