Жара стояла такая, что даже кондиционер в офисе сдался и начал дышать тяжело, как бухгалтер в майские на даче. Наталья вытерла шею влажной салфеткой, вздохнула и решила: ну его, этот рабочий день. Всё равно ни мозг, ни клавиатура не справляются. Да и к Павлу под вечер собиралась. Обещал ужин, как в старые времена, с вином и даже тостами. Интересно, будет ли «за любовь»?
Она вышла из метро, как будто из микроволновки. Дом встретил тишиной — редкость для Павла. Обычно телевизор орёт, как свекровь на даче. А тут… Ни мультиков, ни храпа. Только голоса из спальни. Не телевизор. Разговор. Один — знакомо гнусавый: брат его, Игорёк, вечно с проблемами. Второй — Павел. Третий, как водится, самый главный: свекровь. Даже по телефону она умудрялась перекрывать двух мужиков. Видимо, кричала с кухни через громкую связь.
Наталья замерла в коридоре. Сначала от неожиданности. Потом — чтобы не мешать. И в какой-то момент стало ясно: она мешает. Им. В их семейных финансовых интригах.
— Ты же сам говорил, Наташка и так особо не вписывается… — говорил Павел, вполголоса, но уверенно. — Да, она просто живёт, как бы… параллельно, — вторил Игорь, с таким видом, будто Наталья — это старая мебель, которую можно выставить на Авито, но не срочно. — Я тебе так скажу, Паш, — голос матери прозвучал резко. — Жена — это дело наживное. А брат — один. И если не поможешь ему сейчас, завтра уже не будет кому помогать тебе. Понял?
Наталья, конечно, поняла. Всё. Даже больше, чем хотела. И особенно — когда Игорь озвучил, что можно, мол, взять кредит под залог квартиры. Той самой, за которую они с Павлом семь лет платили ипотеку. Где каждая розетка была выбрана Натальей. Где каждый скрип в полу знал её шаги.
Она вошла в спальню медленно. Без истерик. Просто включила свет. Муж вздрогнул, как пойманный за руку школьник. Телефон упал на кровать, а свекровь на том конце что-то заорала, но уже в никуда.
— Ты чего дома? — Павел пытался держаться спокойно. Как хирург, которого застукали за карточной партией в операционной.
— А ты чего? — Наталья смотрела прямо. — Продажу меня обсуждаете или пока только на стадии оценки ущерба?
Игорь, не успев отключиться, нервно засмеялся.
— Да ты чего, Наташ… Мы просто обсуждали, как помочь…
— Тебе? — перебила она. — Помочь тебе — это пожертвовать моей жизнью? Моим домом? Моими нервами?
— Ну не начинай, Наташ… — Павел вскинул руки. — Это просто разговор. Ничего ещё не решили.
— Ты знаешь, что по закону нельзя заложить квартиру без моего согласия? Или ты решил, что в твоей семье закон — это мама?
Она подошла к нему вплотную. Пахло мятой и страхом. Его страхом. Её — уже нет.
— Ты в курсе, Паша, что за двадцать лет брака ты первый раз обсуждаешь с кем-то что-то серьёзное — без меня? И обсуждаешь, как избавиться от части имущества. Которое я, между прочим, выплачивала, пока ты шёл за братом по его вечному пути: от ставки к займу, от женщины к другой…
Павел сел. Как будто не на кровать, а на приговор.
— Я просто хотел помочь. Он же брат…
