— Да, но теперь я увольняюсь от вас. Всех троих. С этого цирка. С должности «жена спонсора вашей семейной мечты».
— И что теперь? — вмешалась свекровь. — Павел — ни с чем?
— А Павел как раз — с вами. Вот и поживите. Вы так похожи, вам будет комфортно. Только, Валентина Аркадьевна, пожалуйста, научите его хотя бы пельмени варить. А то ведь без меня совсем растеряется.
Она развернулась, как в дешёвой мелодраме, где героиня уходит с высоко поднятой головой. Только в жизни всё не так: каблук застрял в ковре, и Наталья едва не упала. Ну хоть в тапках была. Символично.
В ЗАГСе, где подавала заявление, спросили:
— Причина развода?
— Предательство, покрытое семейными обязательствами.
Девушка за стеклом кивнула, как будто это в их базе частая строка.
Прошло два месяца.
Квартира осталась за ней — по суду. Павел даже не сопротивлялся. Сказал только:
— Я не думал, что ты так легко отпустишь всё…
Она рассмеялась:
— А ты не думал. Вот в этом вся разница между нами. Я — думаю. Ты — исполняешь указания. В основном мамины.
Он уехал к ней. Потом, правда, звонил. Несколько раз. Пару раз даже стоял под дверью. Цветы, духи, кольцо — поздно. Наталья поставила домофон с камерой и стала любить тишину.
Сначала было странно. Никто не бурчит из ванной. Никто не забыл включённый чайник. Никто не зовёт посмотреть, как «Зенит» проигрывает. Но через неделю она обнаружила, что впервые за двадцать лет спит с открытым окном. И не просыпается от нервного кашля.
А однажды на лестничной клетке встретила соседа с третьего этажа. Того самого, который всегда ходил мимо неё, как тень.
— Вы теперь одна, да? — спросил он.
Она усмехнулась:
— А вы, случайно, не брат мужа? А то у меня на таких аллергия.
Он рассмеялся.
— Нет. Я — вдовец. И кофе варю сам.
Но это уже другая история.
Финал.
