Мария стояла у раковины и с остервенением драила кастрюлю от вчерашней гречки. Вода булькала в слив, пена стекала по руке, а в голове клокотала не гречка — мысли. Злые, вязкие, как недоваренный суп в кастрюле.
На кухню ввалился Алексей, зевая так, будто всю ночь мешки таскал, а не дрых на левом боку, уткнувшись в подушку, как грудной младенец.
— Ты вчера с мамой опять созванивался? — без поворота головы спросила Мария, всё ещё теряя кастрюлю, как будто та была виновата во всех её бедах.
— Ну, да, — протянул Алексей, почесывая затылок. — У неё труба капает, потолок желтеет. Говорит, к соседям уже течёт. Надо срочно менять стояк.
— Надо, — резко ответила Мария, бросив губку в раковину. — Только не за наш счёт.
Он замолчал. Она слышала, как он переступает с ноги на ногу, как в школе на родительском собрании, когда директор вызывающе глядит в глаза.
— Маш, ну это не просто ремонт, там реально хана всему. Ей восемьдесят три, у неё пенсия восемь с половиной. Ну, не возьмётся же она сама трубы менять.
— Да пусть ЖЭК и меняет. Квартиру приватизировала? Приватизировала. А значит, собственник. Всё сама.
— Ты же понимаешь, что ЖЭК — это полгода минимум.
— А машина наша? Мы четыре года копим, Лёша. Четыре. Я уже клянусь, мне «Матиз» снится в эротических снах. И каждый раз, когда я открываю этот счёт в приложении, чтобы полюбоваться нашей мечтой — бац — минус двадцать тысяч. То у мамы твои кроссовки сгорели, то у неё якобы сантехник-вор…
— Ну не якобы, — тихо вставил Алексей. — Он реально украл фен и духи.
— Духи! Откуда у твоей мамы духи на восемь тысяч, Лёш?
Он промолчал.
Мария вытерла руки о фартук, сорвала его с себя и швырнула на стул.
— Знаешь, что самое мерзкое? Что она называет меня «эта бухгалтерша». Даже не Мария. Даже не жена твоего сына. Бухгалтерша. Словно я тебе чеки считаю, а не ужин готовлю.
— Она просто не привыкла, — попытался смягчить Алексей. — Ты у неё ассоциируешься с чем-то… чужим.
— Ага. С порядком и деньгами. А это она ненавидит всем сердцем.
Алексей вздохнул и сел за стол. Глаза усталые, плечи опущены. Вид у него был такой, как у мужика, который пришёл за кредитом, но случайно попал на приём к проктологу.
— Она мне вчера сказала, что ты, видите ли, бесплодная. Что я на старости лет останусь без наследников, потому что «взял себе карьеристку с сушёными яичниками». Ты понимаешь, что она вообще несёт?
— Она это сказала тебе в лицо? — Мария села напротив, скрестив руки на груди.
— Ну… не прям в лицо. По телефону. Но голос был громкий. И мама… мама у нас без тормозов.
— Да ты гений, Лёша. Гений. Чего ж ты мне не сказал? Хотел сюрпризом оставить? Типа, угадай, где у тебя нет яичников — в комментариях?
— Да ну хватит, — буркнул он. — Я сам в шоке был. Наговорила с три короба. И про бесплодие, и что ты якобы меня из дома выманила. Типа, если бы не ты, я бы с ней жил. Представляешь?
— А ты что ответил? — Мария вжалась в стул. Сердце бухало в груди как кастрюля на плите — громко и нервно.
