— Ах ты, неполноценная! Только и знаешь, что по дому слоняться! — Елена Николаевна, словно разъярённая фурия, обрушилась на невестку.
Маргарита, сжавшись, как испуганный зверёк, пыталась оправдаться:
— Мама, прекратите! Я вот только получила диплом, скоро найду работу, — её голос дрожал, как осенний лист.
— Какая я тебе мама? Приживалка! Убирайся из моего дома! — слова свекрови хлестали, будто удары кнута.
Маргарита вылетела из квартиры, словно подхваченная ураганом. На улице её встретила подруга Юрка, чьи рыжие кудри пламенели в лучах заходящего солнца.
— Что случилось? — спросила Юлька, тревожно вглядываясь в заплаканное лицо подруги.
— Свекровь опять… Не могу больше это терпеть, — всхлипнула Маргарита.
— Пойдём, проветришься, — Юлька взяла подругу под руку.
Внезапно Маргариту скрутил приступ тошноты.
— Тебе плохо? — встревожилась Юлька. — Давай в больницу сходим.
В больничном кабинете, пахнущем лекарствами, врач осмотрел Маргариту и произнёс волшебные слова:
— Поздравляю, вы беременны!
— Я стану мамой? — прошептала Маргарита, не веря своим ушам.
Дома её ждал Тимур, чьи голубые глаза светились любовью.
— Тимур, у меня новость… Я беременна! — выдохнула Маргарита.
— Это правда? Как я рад! — Тимур заключил жену в объятия.
Их счастье было прервано появлением Елены Николаевны:
— Что я слышу? Ты беременна? — её голос звенел от злости. — Нет, только не это! Избавься от ребёнка немедленно!
— Мама, что вы такое говорите? — возмутился её сын. — Мы с Ритой давно хотели ребёнка.
— Сынок, ты не понимаешь! Эта женщина не достойна быть матерью твоего ребёнка! — глаза свекрови метали молнии.
— Хватит, мама! Рита будет прекрасной матерью, — твёрдо заявил Тимур.
— Ты ещё пожалеешь об этом! — прошипела Елена Николаевна и исчезла, словно призрак.
— Не слушай её, любимая, — Тимур нежно гладил жену по волосам. — Скоро у нас будет малыш, мы станем настоящей семьёй.
— Спасибо, что поддержал меня, — улыбнулась сквозь слёзы Маргарита.
— Я всегда буду на твоей стороне. Ты моя царица, — прошептал Тимур, заключая жену в объятия, словно оберегая от всех невзгод.
Прошло несколько месяцев, и осень снова окрасила город в золото и багрянец.
В квартире Елены Николаевны вновь разразилась буря:
— Ты опять забыла купить молоко, неполноценная! — голос свекрови резал воздух, словно острый нож.
Маргарита, чей округлившийся живот напоминал спелый плод, тихо ответила, поглаживая его:
— Простите, я сейчас схожу.
— Убирайся с глаз моих, приживалка! — не унималась Елена Николаевна, её слова жалили, как рой разъярённых ос.
Маргарита вышла из дома, вздохнув с облегчением. На седьмом месяце беременности каждый шаг давался с трудом, но свежий воздух был бальзамом для измученной души.
В магазине мир вдруг закружился перед глазами Маргариты, словно карусель.
— Девушка, вам нехорошо? — донёсся до неё чей-то встревоженный голос.
Ответ застыл на губах Маргариты, когда тьма поглотила её сознание.
— Вызовите скорую! — прорезал воздух чей-то крик.
