В больнице, пропахшей антисептиками, врач осмотрел Маргариту и вынес вердикт:
— Вам нужно лежать на сохранении.
Тем временем в квартире Елена Николаевна, словно коршун, нашла медицинские документы невестки.
— Тимур, иди ко мне! — приказала она сына, и в её голосе звучало торжество.
— Что случилось, мама? — отозвался Тимур.
— Твоя жена родит инвалида! Вот, смотри, — она протянула бумаги, как улику на суде.
— Как такое возможно? — Тимур побледнел, словно полотно.
— Сынок, тебе нужно срочно расстаться с ней. Иначе всю жизнь будешь содержать больного ребёнка, — шептала Елена Николаевна, как змея-искусительница.
Тимур задумался, его лицо окаменело. Он и так в последнее время смотрел на жену, как на чужую.
— Ты права. Я поеду в больницу.
В палате Маргарита увидела мужа, и её лицо озарилось, словно солнечным лучом:
— Тимур, как я рада тебя видеть!
— Рита, — начал он, и его голос был холоден, как лёд, — я хочу развестись.
— Что? Почему? — слова Маргариты повисли в воздухе, как разбитые мечты.
— Так будет лучше для всех. Вот, подпиши заявление.
Маргарита поняла, что проиграла эту битву и довольная свекровь теперь наверняка празднует победу. Она молча взяла ручку, словно подписывая себе приговор.
— Хорошо, я подпишу, — сказала она дрожащим голосом. — Но знай, что ты отказываешься не только от меня, но и от своего ребёнка.
— Это твои проблемы, — бросил Тимур и вышел из палаты, словно захлопнув дверь в прошлую жизнь.
Маргарита осталась одна, гладя живот и глотая слёзы, горькие, как полынь.
— Ничего, малыш, — прошептала она, и её голос был полон нежности. — У нас всё будет хорошо. Мама тебя никогда не бросит.
Маргарита родила ребенка без осложнений.
Её выписали, но куда идти она не знала
Золотые лучи весеннего солнца ласкали лицо Маргариты, когда она, прижимая к груди новорождённого сына, стояла на пороге дома мужа. Её сердце трепетало, как крылья пойманной птицы, а в глазах застыла немая мольба.
— Убирайся из моего дома, неполноценная! — пронзительный крик Елены Николаевны разрезал воздух, словно острое лезвие.
— Пожалуйста, нам некуда идти, — шептала Маргарита, её голос дрожал, как осенний лист на ветру.
— Мне всё равно! Ты здесь не нужна, приживалка! — свекровь выплёвывала слова, будто ядовитые стрелы.
Внезапно, словно тень, возник Тимур. Его взгляд, холодный как лёд, скользнул по жене и ребёнку.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он тоном, от которого стыла кровь в жилах.
— Тимур, помоги нам, — взмолилась Маргарита, её глаза блестели, как росинки на траве.
Муж, не проронив ни слова, достал деньги и протянул ей, словно подачку:
— Вот, возьми и уходи. Немедленно!
Маргарита, глотая слёзы горькие как полынь, взяла деньги и вышла. Она купила билеты и поехала к отцу, который лет десять назад запил, от чего её мать заболела и скором времени скончалась.
— Папа, это я, — робко произнесла она, стоя на пороге его дома, как путник, нашедший оазис в пустыне.
Отец, увидев дочь с ребёнком, расплылся в улыбке, тёплой как летнее солнце:
— Доченька! Внук! Заходите скорее!
