Вчерашняя сцена с Денисом не выходила из головы. Она не могла понять, как её безобидный эксперимент обернулся настоящим кошмаром — жених, который раньше казался таким разумным и спокойным, превратился в ревнивого параноика за считанные дни до свадьбы.
Звук открывающейся входной двери вырвал её из размышлений. Татьяна напряглась, ожидая, что это вернулся Денис, но вместо него в квартиру вошли сразу три женщины — Елизавета Кирилловна, его мать, а за ней обе дочери, Оля и Юля.
«Подкрепление прибыло,» — с иронией подумала Татьяна, закрывая дверцу шкафа.
Елизавета Кирилловна остановилась на пороге комнаты, её внимательный взгляд скользнул по фигуре будущей невестки.
— Девочки, идите пока на кухню, сделайте чай, — распорядилась она, не отрывая глаз от Татьяны. — Нам нужно поговорить наедине.
Оля и Юля, явно разочарованные, что не смогут присутствовать при беседе, неохотно удалились. Впрочем, Татьяна заметила многозначительные взгляды, которыми обменялись сёстры.
Когда они остались вдвоём, Елизавета Кирилловна подошла ближе. От неё пахло духами и немного — сигаретами.
— Не дури, девка, — начала она без предисловий. — У тебя скоро свадьба, а ты тут хвостом крутишь. Очень нехорошо.
— Прошу расшифровать ваши слова, связанные с хвостом и тем, кто что крутит, — попросила она ровным голосом, глядя свекрови прямо в глаза.
Елизавета Кирилловна хмыкнула, её тонкие губы растянулись в неприятной улыбке.
— Ты и так всё поняла.
— Я не знаю ваш язык, — отчеканила Татьяна. — Привыкла, когда мне говорят конкретно и в лицо. Так поясните, что за хвост и кто что дурит?
Свекровь прищурилась, словно оценивая противника.
— Мне всё известно, — голос Елизаветы Кирилловны стал ледяным. — То, что ты перед свадьбой с кем-то устраиваешь шашни. Что обманываешь моего сына. Наверняка имеешь в запасе несколько мужиков…
Ей было стыдно не за себя, а за них — за то, что они могли так думать о ней.
Краем глаза она заметила, как Оля с Юлей выглянули из кухни, явно прислушиваясь к разговору. На лице Юли играла тонкая улыбка, и эта улыбка окончательно вывела Татьяну из себя.
— Я к вам очень уважительно отношусь, Елизавета Кирилловна, — медленно произнесла она, — но не стоит искажать информацию в свою пользу. Если у кого-то есть мужики на стороне, спросите об этом своих дочерей.
Татьяна сама не ожидала от себя такой дерзости. Елизавета Кирилловна обернулась и посмотрела на Олю с Юлей, которые вышли из кухни и застыли с выражением наигранного возмущения.
Свекровь требовательно протянула руку к Татьяне.
— Дай телефон.
— Что?
— Телефон, — повторила Елизавета Кирилловна. — Я хочу видеть, с кем ты переписываешься.
— Я не намерена ничего… — начала Татьяна, но её прервал звук быстрых шагов.
Оля, воспользовавшись моментом, подбежала к тумбочке у кровати, схватила лежащий там мобильный телефон невестки и протянула его своей матери.
— Вот, мама, — её голос звучал с нескрываемым торжеством.
— Отдай мой телефон! — Татьяна бросилась к Елизавете Кирилловне, но та ловко отступила.
