Она пнула лежащую на полу кучу одежды так, что вещи разлетелись по всей комнате. Денис бросился их собирать, растерянно оглядываясь по сторонам, словно не веря, что это происходит с ним на самом деле.
— Ты с ума сошла, — бормотал он, пытаясь запихнуть рубашки и брюки в спортивную сумку, которую вытащил из-под кровати. — Полная дура, честное слово!
Услышав эти слова, Татьяна мгновенно оказалась рядом.
— Что ты сказал? — прошипела она, приближаясь к нему. — Повтори-ка!
Денис отступил на шаг назад, запутавшись в собственных брюках, которые пытался поднять с пола.
— Таня, я не то имел в виду… — начал он, но было поздно.
Татьяна размахнулась и со всей силы пнула его под зад. Денис, потеряв равновесие, с грохотом рухнул на пол, рассыпав вокруг себя с таким трудом собранные вещи.
— Вот тебе за «дуру»! — прокричала она, глядя на распластавшегося на полу жениха.
В дверях спальни стояли три фигуры — Елизавета Кирилловна и её дочери, наблюдавшие за разворачивающейся сценой с разной степенью шока на лицах. Они замерли, словно зрители в театре, пораженные неожиданным поворотом пьесы.
— Боже мой… — прошептала Елизавета Кирилловна, прижимая руку к груди.
Татьяна, заметив их, развернулась и направилась прямо к ним, выталкивая всех троих в коридор.
— А вы что тут стоите? — крикнула она. — Спектакль окончен! Все вон из моей квартиры!
Елизавета Кирилловна открыла рот, собираясь что-то сказать, но Татьяна не дала ей и слова произнести:
— МОЛЧАТЬ! — приказала она, выставив вперёд указательный палец. — Я не хочу слышать ни единого слова от вас! ВОН!
Оля, стоявшая позади матери, выглянула из-за её плеча и процедила:
— Какая дура…
— Настоящая психопатка! — подхватила Юля, не скрывая презрения в голосе.
К их удивлению, Елизавета Кирилловна резко развернулась и отвесила Оле такой подзатыльник, что та вскрикнула от боли.
— Закрой рот! — прошипела она, схватив младшую дочь за плечо. Затем она повернулась к Юле, схватила её за локоть и с силой вытолкнула на лестничную площадку. — Обе — на улицу! Немедленно!
Дочери, ошеломлённые внезапной сменой материнского настроения, поспешили к выходу.
Тем временем Денис, всё ещё на четвереньках, пытался собрать разбросанные вещи, бормоча под нос ругательства. Татьяна схватила сумку, в которую он складывал одежду, и выкинула её за дверь квартиры.
— Вот твои вещи! А теперь выметайся! — она схватила его за шиворот и потянула к двери.
Денис попытался сопротивляться, выпрямляясь и хватая невесту за руки:
— Таня, послушай, давай поговорим спокойно… Это всё просто недоразумение…
— Недоразумение?! — она вырвалась и толкнула его к двери. — Недоразумение — это наша встреча полтора года назад! Недоразумение — это то, что я вообще согласилась за тебя выйти!
Елизавета Кирилловна, уже стоявшая на лестничной площадке, наблюдала, как Татьяна выталкивает её сына за дверь. Её лицо побледнело, глаза стали печальными. Она выглядела странно притихшей, словно внезапно осознала что-то важное.
— Таня, девочка… — начала она, делая шаг вперёд.
