Я слушала, не узнавая свекровь. Куда делась милая, угодливая, порой навязчивая женщина? Заносчивый тон, словно я не внука родила, а стала её личным врагом. Попыталась сгладить острые углы:
— Он сам захотел помочь. Ребёнок родился раньше срока, я не успела подготовиться. К тому же, Мишенька — его сын. Сергей с радостью готовится к нашему приезду.
— Не смеши меня! С радостью! Чему радоваться? Вечному крику? Ты ничего не понимаешь? Ему отдыхать надо, а не с бубном вокруг тебя плясать.
— Я всего две недели назад родила! Мне нужна помощь!
— Родила! И что? Другие по пять раз рожают и на мужа свои обязанности не вешают. Так вот, после роддома чтоб я не слышала таких разговоров! Сама будешь вести дом и ухаживать за ребёнком. Сергей работает, устаёт. Ему не до твоих мелочей. Всё, спокойной ночи. Иди спи, завтра отдыхать некогда будет.
Она бросила трубку, а я осталась наедине с тревожными мыслями. Недавние споры о летнем месте жительства оказались цветочками по сравнению с настоящим кошмаром, который, судя по всему, готовила мне свекровь.
Утром при выписке Сергей был заботлив и нежен. Я старалась не вспоминать вчерашний разговор с его матерью, но тревога не отпускала. В машине муж рассказывал, как они с моей мамой приготовили для нас еду на неделю вперёд и всё необходимое для малыша.
— А твоя мама? — осторожно спросила я. — Когда она приезжает?
— Уже приехала вчера вечером. Она у нас дома. Хотела встретить тебя с Мишей.
Сердце ёкнуло. Только этого мне не хватало — сразу после выписки оказаться лицом к лицу с женщиной, которая открыто объявила мне войну. Но отступать было некуда.
Дома нас ждал тщательно прибранный интерьер, на кухне стоял пирог. Свекровь, одетая в новый костюм, выглядела вполне мирно. Едва мы переступили порог, она кинулась обнимать сына, потом повернулась ко мне:
— Дай-ка посмотреть на наследника!
Я осторожно показала ей малыша, завёрнутого в конверт. Она долго вглядывалась в крошечное личико, и вдруг её лицо изменилось.
— Что-то не вижу сходства с нашей семьёй, — протянула она задумчиво. — Ну, может, потом проявится…
Сергей рассмеялся:
— Мама, ему десять дней! Какое сходство ты хочешь увидеть?
— Моего отца глаза, — сказала она твёрдо. — У всех в нашей семье такие. А тут… непонятно что.
Я напряглась, но промолчала. Следующие дни превратились в настоящую пытку. Свекровь комментировала каждое моё действие, постоянно намекала на мою неопытность и лень. Сергей уходил на работу, а я оставалась один на один с его матерью.
— Раньше матери к шести утра весь дом убирали, обед готовили и при этом за детьми следили, — заявляла она. — А ты до обеда в постели валяешься!
То, что я вставала каждые два часа к ребёнку, её не волновало. Каждый мой шаг подвергался критике: я неправильно держу сына, неправильно кормлю, плохо стираю пелёнки. А самое страшное — постоянные намёки на то, что ребёнок не похож на их семью.
