Геннадий много рассказывал о своей матери, о братьях — Алексея, — и о том, что они живут без отца. Он не осуждал его за то, что тот ушёл; по всей вероятности, на то были свои причины. Зато Геннадий любил мать и всё время заботился о своём младшем брате.
— Идём, покажу! — сказал Геннадий и повёл Ирину в комнату, которую делил с братом.
Квартира была небольшой, двухкомнатной, с маленькой кухней, коридорчиком и двумя комнатами. Ирина сразу же поняла, что здесь им не жить. Да, Геннадий уже сделал ей предложение, и она согласилась, но…
— Не переживай, — сказала Ирина своему жениху уже вечером, — у меня есть своя собственная комната. Вот только…
Она задумалась, а потом добавила:
— Я с мамой поговорю.
А вот с мамой разговор не удался.
— Мам, — дождавшись, когда у Натальи Валерьевны появится хорошее настроение, Ирина подсела к ней и, вздохнув, сказала: — Я выхожу замуж.
— Наконец-то! — произнесла мать, так словно ждала этого момента.
— Его зовут Геннадий?
— Значит, теперь перепиши свою долю на сестру.
Вместо того чтобы поздравить дочь, мать опять подняла вопрос о доле её мужа, которая по закону досталась младшей дочери.
— Мы же это уже обсуждали, — с раздражением в голосе ответила Ирина.
Губы матери сжались, и она холодно посмотрела на дочь, отвернулась и, наверное, с минуту думала. А потом заявила:
— Твоей сестре Вике нужен покой. Ты знаешь, какая она хрупкая! А появление в нашем доме чужого мужчины сломает идеальный баланс. Нет, — с холодом в голосе произнесла женщина, — вы здесь жить не будете, и это не обсуждается.
Спорить с матерью Ирина не стала, хотя, конечно, могла настоять на своём. Но какая же это будет семья, когда тёща будет смотреть на зятя, как на врага?
Уже вечером Ирина рассказала Геннадию о решении своей матери.
— Не волнуйся, — обнял он свою невесту, — я уже работаю, зарплата нормальная. Снимем однушку и будем жить.
— Ага, — согласилась с ним Ирина, прижавшись к своему мужчине и улыбнувшись.
* * *
Через пару дней Наталья Валерьевна попросила младшую дочь дать ей деньги, потому что врачи прописали ей пропить лекарство. Ирина заняла у подружек деньги и отдала их матери. Посчитав это хорошим знаком, она решила ещё раз поговорить о своей комнате.
— Нет! — тут же последовал жёсткий ответ матери.
— Ну почему? — возмутилась Ирина.
— Я в этом доме хозяйка, и я решаю, кто будет жить здесь. Мужиков здесь не будет! Не нравится — убирайся, — холодно произнесла мать.
Это было впервые, когда Наталья Валерьевна в открытую приказала дочери уходить. Весь этот разговор слышала Вика: она стояла в проёме своей комнаты и внимательно наблюдала за Ириной.
— Ты же выходишь замуж, — наконец подала голос Вика, — вот и пусть он тебя обеспечивает! А устраивать из нашей квартиры приют для твоего мужика я тоже против.
— Приют? — удивилась Ирина. — Он будет моим мужем!
— Топай, топай, — с ехидством в голосе ответила ей старшая сестра.
