Федор Кузьмич лишь вздохнул. А через неделю у него случился конфликт с невесткой. Выгнав свекра из ванной, она потом пришла за ним в кухню. И устроила настоящий скандал:
– Что, так трудно ванну по ночам понимать, а не когда Данька вовсю носится? Ну просила же, не занимать туалет надолго. Надо вам в ванну, ну задерните шторку, чего запирать-то?
– Лара, да не привык я отсвечивать перед чужими.
– Ага, лучше внук пускай в штаны наделает. И холодильник вы опять своими кастрюлями заняли. Что там?
– Супчик, гороховый, макароны с котлеткой.
– Ну переложите их в лотки пластмассовые, меньше места займет. И грейте в микроволновке. А лучше покупайте готовое.
– Я домашнее люблю, Ларочка. А еще пластмасса плохо пахнет. Еда потом тоже воняет пластиком. Вот и ты бы деткам свежее варила, а не это готовое совала.
– Вас, Федор Кузьмич, забыла спросить, что и как мне делать, — возмутилась Лара, — сидите и помалкивайте. А то сыну вашему расскажу, что отец его в деменции, забывается и с кулаками на внуков кидается.
Уедете в психиатрическую. Там и будете доказывать, что вы не олень, дедуля.
– Лара, я же здесь хозяин, как ты можешь такое говорить, — возмутился Федор Кузьмич.
– А вот могу и буду. А вы смотрите, когда еду домашнюю просите, как бы не угоститься чем. Я зло долго помню. А за свою семью любого порву. — Лариса хищно улыбнулась и ушла из кухни.
Федор Кузьмич сел и вытер кулаком слезы. Он понимал, что происходит что-то ужасное, но не мог этому противиться.
А невестка с этого дня еще больше обнаглела. Телевизор с мультиками сына она теперь включала на полную громкость. В туалет ломилась просто так, стоило лишь свекру туда зайти. Еду его выливала, мотивируя это тем, что все скисло.
А пару раз и вовсе сильно толкнула свекра, так, что он упал. Когда в следующий раз Федор Кузьмич попробовал пожаловаться сыну, тот лишь отмахнулся.
***
Дело в свои руки внезапно решила взять Ольга Валерьевна.
Сначала она отвела Федора Кузьмича на освидетельствование к психиатру, который подтвердил, что мужчина вполне здоров.
Затем потребовала:
– Федя, срочно делай мне предложение, есть план.
– Олечка, да зачем тебе это, уже и так понятно, что меня выживут из квартиры. Ларка уже и кляссеры мои с марками в скупку снесла.
А сказала, что на помойку выкинула. Я их потом видел на развале у перекупщиков. Всю жизнь собирал, и вот.
– Федя, я еще раз говорю, нам нужно пожениться. Просто доверься мне. Ну что ты теряешь? — уговаривала его Ольга Валерьевна, — ну вспомни, каким ты бедовым в молодости был!
И Федор Кузьмич сдался. Через месяц они зарегистрировали брак, на торжестве присутствовал сын новобрачной, в прошлом хоккеист, двухметровый Валерик, обожавший свою мать.
Она из него буквально веревки вила. К новому отчиму тот тоже отнесся благосклонно. Федора Кузьмича Валера знал с детства.
