— По праву тебе не принадлежит ничего, кроме того, что уже получила, — Николай перешёл на деловой тон. — Ты уволилась по собственному желанию, а не в связи с сокращением штата. Никаких пособий.
Зоя смотрела на этого человека — её мужа на протяжении семи лет — и не узнавала его. Чёрный костюм, стрижка, холодный, расчётливый взгляд. Неужели она жила с этим чужим человеком, делила постель, мечты, планы на будущее?
— Значит, вот так? — тихо спросила она.
— Именно так, — Николай снова поднёс телефон к уху. — Бизнес есть бизнес, ничего личного.
Зоя резко развернулась и направилась к выходу. Каждый шаг по мраморному полу суда отдавался эхом в её голове, напоминая о том, как легко она позволила себя обмануть. Её план мести только начинал формироваться, но она уже знала: Николай пожалеет о том дне, когда решил её предать.
***
Ольга Дмитриевна заваривала травяной чай, изредка поглядывая на дочь. Зоя сидела, обхватив плечи руками, и смотрела в окно на дождливый московский пейзаж. Неделю после развода она почти не выходила из дома.
— Дочка, попей чаю с мятой, — мягко произнесла мать, ставя перед Зоей дымящуюся чашку. — Нервы успокаивает.
Зоя механически обхватила чашку руками, но не сделала ни глотка.
— Мама, я не могу перестать думать о том, как он меня обманул. Всё было спланировано. Выждал, когда я отпишу ему свою долю бизнеса, а потом… как ножом по сердцу.
Ольга Дмитриевна села рядом с дочкой.
— Знаешь, в жизни всякое бывает. И предательства, и разочарования. Я после развода с твоим отцом думала, что мир рухнул…
— Это другое, мама, — Зоя резко повернулась. — Папа хотя бы не крал у тебя бизнес! Николай все эти месяцы уговаривал меня переоформить документы, говорил о налоговой оптимизации, о защите от рейдеров, обещал, что это формальность. А потом, когда получил, что хотел… — Зоя стиснула кулаки. — Я ведь даже не подозревала! Семь лет вместе, семь лет я ему верила…
— Доченька ты молодая, красивая, умная. Начнёшь всё заново. Жизнь на этом не заканчивается.
— Дело не в этом, — упрямо продолжала Зоя. — Я не могу простить его подлость. Он забрал у меня то, что мы создавали вместе. Он забрал часть моей жизни, моей души.
— А ты не думала, что месть только продлит твою боль? — тихо спросила мать. — Каждый раз, планируя отомстить, ты будешь переживать эту травму заново.
Зоя опустила голову, её тёмные волосы скрыли лицо.
— Я должна восстановить справедливость.
— Справедливость и месть — разные вещи, дочка, одна лечит, другая калечит. Просто отпусти это. Забудь его, начни сначала. У тебя остались квартира и машина — многие и о таком старте могут только мечтать.
— Ты говоришь прямо как Ирина, — горько усмехнулась Зоя.
— Твоя сестра всегда была практичной, — кивнула Ольга Дмитриевна. — И в этом случае я с ней согласна. Мстить — значит отравлять себя. Забыть и жить дальше — вот настоящая победа.
Зоя ничего не ответила, задумчиво помешивая чай. Но в глубине души она уже знала: забыть и простить — это не для неё. Такое предательство нельзя оставлять безнаказанным.
***
