Прошло три месяца. Сентябрьское утро выдалось на удивление тёплым. Зоя, только закончив утренний душ, услышала звонок телефона. Она посмотрела на экран и скривилась — Николай. Уже третий звонок за неделю.
— Что тебе нужно? — холодно спросила она, нажав на кнопку приёма.
— Доброе утро, — голос Николая звучал деловито, как будто не было ни предательства, ни развода. — Я хотел обсудить вопрос с автомобилем.
— Какой ещё вопрос? BMW по решению суда остаётся мне, — отрезала Зоя.
— Видишь ли, я пересмотрел финансовую сторону нашего развода, — в голосе Николая появились начальственные нотки. — Машина была куплена в период брака на общие деньги. Я имею право на компенсацию половины её стоимости.
Зоя от удивления даже присела на край кровати.
🌞 Рекомендую читайте: Когда у бывшего мужа закончились деньги, он вспомнил о брошенной жене
— Ты с ума сошёл? Мы всё обсудили до суда. Ты получил бизнес, я — квартиру и машину. Ты сам на этом настаивал!
— Обстоятельства меняются, — спокойно ответил Николай. — Я консультировался с юристами. Они считают, что я имею право на компенсацию.
— Твои юристы могут считать что угодно. Решение суда уже вынесено. Ты отказался от претензий на машину и квартиру.
— Есть способы пересмотреть решение. Я предлагаю решить вопрос мирно. Перечисли мне половину рыночной стоимости BMW, и мы закроем тему.
— Ты невероятен, — процедила Зоя. — Сначала обманом забрал бизнес, теперь ещё и на машину претендуешь? Забудь об этом. И не звони мне больше.
Она сбросила вызов Только боль стала немного утихать — и вот снова. Снова Николай вторгается в её жизнь со своими требованиями.
Телефон зазвонил снова через два дня, когда Зоя возвращалась с собеседования.
— Я подумал, что ты поступаешь неразумно, — начал Николай без приветствия. — Если дело дойдёт до пересмотра, тебе придётся нанимать адвоката, тратить время и нервы. Не проще ли договориться по-хорошему?
— По-хорошему? — Зоя рассмеялась. — А когда ты забирал у меня бизнес — это было «по-хорошему»? Прекрати звонить. У меня нет никакого желания с тобой общаться.
Такие звонки стали повторяться с пугающей регулярностью — два, а то и три раза в неделю. Николай методично требовал компенсацию, угрожал судебными исками, напоминал о своих связях.
А потом в эту изматывающую игру включилась его мать.
— Зоя, дорогая, это Вероника Артёмовна, — раздался в трубке медоточивый Давай поговорим о том, как ты обошлась с моим сыном.
— Вы что, шутите? Это ваш сын обманом забрал у меня бизнес и выбросил на улицу.
— Не преувеличивай, милочка, — протянула Вероника Артёмовна. — Какая улица? У тебя прекрасная квартира и дорогая машина. Ты очень хитро всё рассчитала, забрав себе такие лакомые кусочки. А Коленька, бедный мальчик, остался только с этими бумажками, с этим непонятным бизнесом…
Весь цинизм ситуации поражал — мать и сын, похоже, жили в какой-то альтернативной реальности, где они были жертвами, а не охотниками.
