— Алиса, мама просто хотела как лучше. Ты могла бы быть помягче…
Алиса смотрела в пол. Дмитрий знал, что мать заходит без звонка, что устраивает сцены, что комментирует каждую мелочь. Знал. Но снова попросил «быть терпеливой».
Он всё ещё жил в двух мирах — где он сын и где он муж. И никак не мог выбрать один.
На следующий день Алиса открыла дверь девочке с рюкзаком. Тае было двадцать два. Студентка, троюродная сестра. Короткая стрижка, длинные ноги, неуверенная улыбка.
— Можно я у вас перекантуюсь? На месяц. Снимают общагу на ремонт.
Алиса даже не задумывалась.
— Конечно. У нас комната свободна.
Тая сняла кеды, прошла в коридор.
— Спасибо, что выручила.
Дмитрий вечером сказал только:
— Главное — родителям не говори.
И они не сказали. А через два дня Лидия всё же пришла. И увидела Таю.
— А это ещё кто? — голос Лидии прозвучал, как хлёсткая пощёчина.
Тая сидела в кресле, читала, наушники в ушах. Услышав тон, сняла один и улыбнулась:
— Здравствуйте. Я Тая. Алиса, наверное, говорила, я у вас поживу немного.
Лидия повернулась к Алисе, но говорила, будто Таи не существовало:
— Это что за деревенская родня? Ты зачем чужих людей сюда пустила?
— Она не чужая. Моя сестра. У неё общагу закрыли, временно.
— Вот пусть в деревне у себя и сидит. Мы вам эту квартиру подарили, чтобы вы жили нормально, а не устраивали здесь приют. Или ты думаешь, раз квартира на Митю записана, можно с нами не считаться?
Алиса молчала. Дмитрий молчал тоже. Стоял в дверях и слушал, как мать превращает его дом в театр абсурда.
— Либо она уезжает, либо мы пересматриваем всю нашу помощь. Поняли?
Тая поднялась.
— Я могу уйти. Не надо ссор.
Но Лидия уже кипела. Она кричала, что «не для этого отдали квартиру», что «вложили всю жизнь», что «Митя был хорошим сыном, пока не женился».
— Я тебя предупреждаю, — Лидия ткнула пальцем в сторону Таи, — чтобы духа здесь твоей сестры не было! Мы вам не для этого квартиру подарили! Мы вас не на шею себе сажали!
Через час приехал Аркадий, отец Дмитрия. Обычно молчаливый, он с порога заявил:
— В нашем доме не место посторонним. Мы за порядок платили, а не за балаган. И не думайте, что мы всё стерпим. Мы можем и через суд пойти. Документы-то у нас есть.
Лидия горячо поддержала мужа, и в тандеме они устроили настоящее представление. Алиса сидела, сжав кулаки, а Дмитрий стоял бледный, как стена.
В ту ночь он вышел на балкон. Дождь стучал по перилам. Он впервые заплакал. Беззвучно, зло, как мальчик, которого снова наказали за то, что просто хотел быть собой.
Через три дня приехал Антон. Сводный брат, тот самый, что когда-то отказался от своей части наследства. Он обнял Дмитрия, сел на кухне и сказал:
— Я это уже проходил. Если не отрежешь сейчас — будешь всю жизнь жить в чужом доме, даже если на нём твоё имя.
Алиса хотела уговорить — может, компромисс? Но Дмитрий впервые сказал жёстко:
— Нет. Тая остаётся. И они не будут больше сюда приходить, когда им вздумается.
