Он бросил окурок в банку, ушёл. Ничего больше не сказал.
Алексей стоял ещё минут пять. Потом вернулся. Ирина сидела на кровати. Смотрела в пол.
— Поговори с Славкой, — сказал он. — Надо, чтобы они уехали.
— Ну… может, подождём до выходных? Осталось всего ничего.
— Я не могу больше. Мы же купили эту квартиру, чтобы… жить.
Она не ответила. Только отвернулась.
Вечером он сам подошёл к Славке.
— Прости, но нам надо, чтобы вы уехали. Завтра. Днём.
— Чего? — удивился тот. — Ты серьёзно?
— Да.
— Мы ж только начали расслабляться. Я ж тебе говорил — не навсегда. Ты чё, Лёха?
— Серьёзно, — повторил Алексей. Спокойно. Без злости. — Это не гостевой дом.
Славка смолк. Потом развёл руками:
— Ладно. Ясно всё с вами.
На следующий день Таня собирала вещи со скоростью обиженного урагана. Гремела молниями, бросала полотенца в пакет. Прощаться не стала. На пороге крикнула:
— Родные для вас — это ничто, да? Всё вам — покой да порядок!
Ирина стояла сзади. Молча.
Дверь захлопнулась. Осталась тишина.
В квартире стало слышно, как щёлкает выключатель. Как капает вода из крана на кухне. Как за стеной кто-то гладит бельё — ровным, убаюкивающим шорохом. Алексей впервые за несколько дней услышал собственные шаги.
Ирина не разговаривала с ним. Не то чтобы сердито — скорее, отстранённо. С утра она убиралась, смахивая с подоконника песок, меняя постельное бельё. Потом долго мыла полы. Алексей хотел помочь — она отказалась.
Он вышел на балкон, присел на табурет, достал недопитый кофе. Было тихо. Солнечно. Пахло хлебом — кто-то снизу только что открыл булочную упаковку.
Сосед на балконе снова курил. Кивнул ему:
— Ну как, тишина?
Алексей кивнул. Хотел сказать: «Спасибо», но не стал.
Вечером они ужинали втроём. Макароны с сыром разложили по тарелкам, сын ковырял вилкой, глядя в экран телефона. Молчал, как и родители. Ирина почти не смотрела в его сторону. Потом ушла в душ, долго не выходила. Алексей сидел в комнате, разглядывал трещину на экране ноутбука. Как паутина. Почти красивая.
На следующее утро она проснулась раньше. Варила кофе. Не громко — старалась не разбудить. Он вышел, встал в дверях, потёр глаза.
— Прости, — сказала она. — Что сразу не встала рядом с тобой.
Он подошёл, обнял её за плечи.
— Я сам долго не мог решиться.
— Я просто… я не умею говорить «нет». Особенно родным. Всё детство нас учили: потерпи, стеснись, помоги… А тут — ты сказал. И это было страшно. Но правильно.
Он молчал. Только чуть крепче сжал её плечо.
Через пару дней вечером они сидели на балконе. Небо было янтарное, солнце садилось за крышу соседнего дома. Воздух был тёплым, тишина — их. Ирина налила по бокалу дешёвого вина, которое они купили ещё в первый день, но тогда не открыли.
Они сидели, не говоря ни слова. Он взял её ладонь. Она не отняла.
Где-то за стеной включили телевизор. Далеко на улице играли дети. Но здесь — на их балконе — было тихо. Свободно. По-настоящему.
И этого было достаточно.
Статьи и видео без рекламы
