С этих пор жизнь Юлии Владимировны сильно изменилась. То, чего она хотела избежать, ей не удалось. После рождения сына Света продолжила свои похождения, а все время с внуком проводила Юлия Владимировна. Она обвиняла всех подряд в своей никчемной жизни, но ничего не могла изменить.
— Привет, как ты там с моей внучкой? — елейным голосом произнесла Юлия Владимировна.
— Привет, мам. У нас все отлично. У тебя что-то срочное? А то я убегаю на тренировку, — ответила Лена. — Давай я перезвоню тебе через пару часов? — добавила она.
— Какая еще тренировка? Гена не на работе что ли? — возмутилась женщина.
— Он на работе. Я ухожу в зал, а Алиса будет с няней это время, — спокойно ответила дочь.
— С кем? Ты что за мать то такая? Оставляешь ребенка с чужим человеком!
— Началось… — тихо произнесла Лена.
— Ты о ребенке вообще подумала? Значит, какая-то тренировка тебе важнее Алисы? Вот Света бы так никогда не поступила, — Юлия Владимировна в очередной раз упрекнула дочь.
— Я как раз-таки подумала. Мне не с кем оставлять ребенка, поэтому мы с мужем все обсудили и пришли к единому мнению, что будем иногда оставлять Алису с няней, — объяснила Лена.
— Это все блажь! Я вас двоих вырастила одна и ничего! — воскликнула Юлия Владимировна.
— Ну конечно. Не помню вообще, чтобы ты хоть как-то участвовала в моем воспитании — я всеми днями сидела у бабы Тони, — парировала дочь.
— Такого не было! Вечно у тебя мать во всем виновата, — обижено ответила Юлия Владимировна.
— Ясно, — вздохнула Лена.
— Давай так. Если ты еще захочешь меня покритиковать, то внеси свои предложения. А просто так на меня кидаться не нужно. Всего доброго!
Юлия Владимировна не успела ничего сказать и начала дрожащими пальцами набирать номер дочери, но он был недоступен. Это была ее единственная отдушина — показать дочери, что ее жизнь неидеальна, но теперь и ее не стало.
Женщина услышала, как что-то упало в детской комнате, и направилась туда:
— Да где же твою мать носит? — пробурчала она себе под нос.
Света неделями не ночевала дома и не видела сына. Она была копией своей матери, которая также беззаботно относилась к своим дочерям. Юлии Владимировне повезло, что хотя бы Лена выросла хорошим человеком. Правда, женщина не хотела это принимать и осознавать. Гораздо проще было раз за разом унижать Лену и выглядеть на ее фоне «божьим одуванчиком».
