И снова звуки прошлого настойчиво врываются в реальность
«— И сына тебе рожу, Николая! Твою маленькую точную копию. Бодя, мы будем самыми счастливыми родителями!».
Выстрел в грудь, в омертвевшее сердце, как автоматная очередь, несколько разрядов свинца.
Думал, забыл. Вытравил из памяти.
Язык немеет. Слова сказать не могу. Моргаю и неотрывно смотрю на них.
Просто совпадение. Это никак не связано. Мысленно даю себе несколько оплеух.
— А вас как зовут? — спрашивает девочка, немного прищурившись и склонив голову набок.
Знакомый жест… И эта улыбка… Глаза…
Нет. Это уже мое воображение разыгралось.
— Богд… — осекаюсь. — Сергей, — исправляю оплошность. Представляюсь фальшивым именем.
Нет больше Богдана. Я похоронил его. Богдан в прошлом. Теперь есть Сергей. Насквозь фальшивый, но при этом только он и реален.
Богдана уже нет больше года. Еще не привык. Хоть и усиленно закрываюсь от прошлого, закапываю в себе Богдана. Глубже. Запрещаю себе вспоминать. Так правильно. Иного выхода не было.
Теперь у меня новая жизнь. С чистого листа. Только этот лист насквозь пропитан чернухой, ложью и интригами.
— Серей…, а отчество как? — спрашивает Катя.
— Без отчества, — отвечаю хрипло.
Претит сама мысль, что они меня будут называть ненавистным именем. Все же так к нему и не привык. Еще слишком мало времени прошло.
— Дядя Сережа, если бы не вы, эта тетя точно бы нас сдала, — вздыхает малышка.
— И загремели бы мы назад, — поддерживает ее мальчуган. Смотрит на меня сосредоточенно слишком по-взрослому.
— Вы почему по улице одни ходите? — пора выяснить откуда они.
Надо понять, как им помочь.
— Мы ищем папу! — смотрю на их грязные мордашки. — Чтобы он помог найти нашу маму.
Приплыли… Потерялись, что ли?
— Мы больше не вернемся в интернат, — всхлипывает Катя. Этот решительный взгляд. Она определенно мне кого-то напоминает, сердце сбоит.
В руках теребит ещё кулон этот странный… Откуда он у нее взялся?
Пристально смотрю на вещицу. Как громом пронзает. Даже подскакиваю на месте.
Стоп! Так это же ТОТ самый кулон!!! Я его подарил единственной женщине, которую любил!
Я давно запретил себе даже вспоминать о ней. Даже произносить ее имя. Методично выжигал любые воспоминания. Слишком больно. Слишком подло. Предательство, которое прошло смерчем, через всю мою жизнь.
— Откуда он у тебя? — чуть ли не вырываю вещь из детских ручонок.
-От мамы, — пожимает плечами. Открывает замок, там фото. Я и моя Лиза. — Это она. Вы ее не видели?
Осколки воспоминаний разрывают душу. Лиза, что же ты наделала?! С ними, со мной, с нами…
— Можно? — протягиваю дрожащую руку.
Катя передает мне кулон.
— Только осторожно, пожалуйста. Это все, что у нас осталось от мамы.
Вглядываюсь в старую фотографию. Пожелтевшую. Но сохранившую навечно тот момент. Я сделал Лизе предложение, она ответила согласием. Отголоски ее лживого «ДА», навсегда запечатлены на этом снимке.
