— Я знаю, мам, — негромко ответил Артём. — Извини, что наорал на неё по телефону. Я понял её план только к концу вечера, когда дядя Валера разбил столик. Видела бы ты её лицо — ни один мускул не дрогнул, а ведь она этот стол месяц выбирала.
Свекровь тихо рассмеялась:
— Знаешь, я бы тоже не хотела, чтобы толпа родственников без предупреждения вломилась в мой дом. Особенно с этими близнецами.
— Ага, ты так орала на них после вазы! Таких выражений я от тебя лет двадцать не слышал.
На следующее утро звонок от свекрови стал последним аккордом нашей маленькой победы.
— Мариночка, — её голос звучал непривычно мягко, — мы тут с отцом посоветовались. Семейные встречи — дело хорошее, но необязательно собираться всем вместе так часто. Может, лучше действительно раз в квартал? Или только по большим праздникам?
— Прекрасная идея, Татьяна Петровна, — я сдержала торжествующую улыбку. — Чтобы всем было комфортно.
— Вот именно, дорогая. Чтобы всем было комфортно, — в её голосе слышалась признательность человека, который проиграл, но наконец понял правила игры.
В тот день что-то фундаментально изменилось между нами. А на следующие майские праздники мы с мужем всё-таки поехали на дачу к друзьям — и перед отъездом Артём в шутку спросил: «Может, маме позвонить, пригласить? Шашлыков навертим».
Я запустила в него подушкой, и мы оба расхохотались. Это была наша маленькая, но очень важная победа.
