Я помнила. На одной из работ я специально написала несколько неверных ответов, которые Кирилл благополучно скопировал. После двойки он больше не смотрел в мою сторону.
— Ты предлагаешь мне испортить праздник собственному мужу и его семье? — я нахмурилась.
— Нет, — рассмеялась Лиза. — Я предлагаю тебе дать свекрови именно то, чего она ждёт — идеальную невестку. Просто на твоих условиях.
Мы проговорили ещё час, и я постепенно начала понимать, что у меня есть выход. Это был рискованный план, но другого шанса расставить точки над «и» могло не представиться.
Следующие два дня я была воплощением покладистости. Артём смотрел с подозрением, но молчал — видимо, радовался, что гроза миновала.
— Ты точно не злишься? — спросил он вечером накануне «семейного сбора».
— Обижаешь, — я поцеловала его в щёку. — Семья есть семья. И твоя мама права — нужно чаще видеться с родными.
Первой приехала свекровь — за три часа до назначенного времени, чтобы «помочь с готовкой». Она привезла три огромных пакета с продуктами и сразу же начала командовать.
— Мариночка, ты нарежь салаты, а я займусь мясом. Ты же знаешь, как Артём любит мою буженину! И скатерть надо сменить, эта слишком простая для такого случая.
Я молча кивала и улыбалась, выполняя указания. Свекровь сыпала замечаниями — соль недосолена, картошка переварена, салфетки неправильно сложены. Но я не реагировала, и постепенно она расслабилась, посчитав, что наконец-то «перевоспитала» строптивую невестку.
Когда дом наполнился гостями, я приветливо встречала каждого, помогала с размещением, предлагала тапочки и напитки. Все восхищались нашей квартирой, интерьером и особенно — мной.
— Какая у тебя невестка замечательная, Татьяна! — то и дело слышалось со всех сторон. — И красавица, и хозяйка отличная!
Свекровь цвела от удовольствия, принимая комплименты, словно это её личная заслуга.
Стол ломился от угощений, я подливала вино в бокалы, подкладывала салаты, улыбалась шуткам и терпеливо выслушивала истории про «маленького Артёмку».
Близнецы — племянники Артёма — носились по квартире как ураган. В какой-то момент один из них, круто повернувшись, задел рукавом стакан с вишнёвым компотом. Тёмно-красная жидкость красивой дугой полетела прямо на наш новый белый ковёр.
— Ой! — только и успела выдохнуть свекровь.
Я молча поднялась, принесла средство для чистки и с улыбкой принялась оттирать пятно.
— Мариночка, я так виновата! — причитала мать близнецов. — Дети, ну что вы наделали! Такой дорогой ковёр!
— Пустяки, — я махнула рукой. — Дети есть дети. И ковёр недорогой, но любимый.
Через полчаса дядя Валера, уже изрядно набравшийся, решил продемонстрировать, как он в молодости занимался акробатикой. Попытка сделать колесо посреди гостиной закончилась тем, что он с грохотом обрушился на наш журнальный столик — стеклянная столешница треснула от края до края.
— Господи, Валера! — всплеснула руками тётя Света. — Ты с ума сошёл в своём возрасте выкрутасы устраивать!
