— Марин, ты чего так завелась? — вместо ожидаемой поддержки, голос мужа звучал холодно и отстранённо. — Ну приедут родственники, посидим. Что в этом такого?
— Что такого? — я почти кричала. — А то, что нас даже не спросили! И то, что мы планировали уехать. И то, что я не хочу готовить на полтора десятка человек, которых едва знаю!
По телефону я услышала, как Артём резко выдохнул. Когда он заговорил снова, его голос дрожал от плохо сдерживаемого гнева:
— Да сколько можно! Мама старается, хочет как лучше, а ты вечно недовольна! Семья — это святое, понимаешь? СВЯ-ТО-Е!
— Семья — это мы с тобой, Артём, — я снизила тон, пытаясь достучаться до него. — А не толпа родственников, которые без спроса…
— Ты просто эгоистка! — вдруг выкрикнул он, и я замолчала от неожиданности. За пять лет отношений он никогда не повышал на меня голос. — Тебе лишь бы со своими друзьями шашлыки жарить! А мама всю жизнь о нас заботится, всё для нас делает! Я не понимаю, как ты можешь быть такой… такой бессердечной!
В его словах было столько несправедливого, что у меня перехватило дыхание.
— У родителей квартира меньше, им негде собраться, — уже тише продолжил он. — Это всего на пару дней.
— Пару дней?! — ахнула я. — Они что, ночевать у нас собрались?
Пауза на другом конце телефона подтвердила мои худшие опасения.
— Не все, — наконец произнёс Артём. — Только тётя Света с мужем и тётя Лена с детьми, им из Воронежа ехать далеко, не будут же они гостиницу снимать.
Меня затрясло от возмущения и обиды. Наша спальня, наш диван, наша ванная — всё это теперь должно было превратиться в проходной двор для людей, которых я едва знала.
— Знаешь, что? — голос Артёма стал ледяным. — Если ты так относишься к моей семье, может, тебе стоит на эти дни к подруге переехать? Чтобы не портить всем настроение своим недовольным видом.
Я молчала, оглушённая его словами.
— Мне пора, — бросил он напоследок. — Подумай над своим поведением.
Звонок оборвался, а я так и осталась стоять посреди комнаты, сжимая телефон побелевшими пальцами.
И я поняла, что проиграла ещё до начала битвы.
В тот вечер Артём вернулся поздно. Молча поужинал и ушёл в душ, а я сидела на кухне, ковыряя остывший ужин. В голове крутились обрывки мыслей — о нашей идеальной квартире, которая вот-вот превратится в проходной двор, о свекрови, которая так легко распоряжается моим временем и пространством, и о муже, который не видит в этом ничего страшного.
Я достала телефон и набрала Лизу, мою лучшую подругу ещё со школы.
— И знаешь, что самое ужасное? — говорила я полчаса спустя, вытирая злые слёзы. — Все считают, что я должна быть счастлива готовить и убирать за толпой людей, которые ввалятся в мой дом без приглашения!
— А что, если… — задумчиво протянула Лиза. — Что, если тебе дать им то, чего они хотят?
— Помнишь, как в школе Кирилл Воронцов постоянно списывал у тебя контрольные? И как ты его отучила?
