«Не можешь? А помнишь, как она в прошлый раз у нас гостила? Когда перекладывала вещи в шкафах, потому что ей, видите ли, не нравилось как я их сложила? Или когда выбросила мои любимые турецкие специи, потому что, цитирую: ‘Они воняют на всю квартиру’?» — Елена говорила всё громче, размахивая ножом, забыв о недорезанном салате.
«Ну это же мелочи… Она просто привыкла всё делать по-своему. В её возрасте уже трудно меняться,» — попытался оправдаться Сергей, но по его интонации было понятно, что он и сам не верит своим словам.
«Мелочи?!» — Елена швырнула нож в раковину с таким грохотом, что соседская кошка, дремавшая на подоконнике, в испуге спрыгнула и умчалась. «А как она критиковала мою готовку? Как учила меня воспитывать собственных детей? Как лезла в каждый наш разговор со своими советами? Как закатила истерику, когда мы не поехали с ней на дачу в Петров день, потому что у детей были экзамены?»
«Лена, она просто хотела помочь,» — попытался успокоить жену Сергей, хотя в душе понимал, что она права. «Мама всегда была немного… настойчивой. Но она желает нам добра.»
«Помочь? Она хотела контролировать! Как всегда! И теперь ты хочешь, чтобы это продолжалось целый месяц? Ты представляешь, что здесь будет? Это же настоящий ад! Она будет вставать в шесть утра и греметь посудой, чтобы показать, какая я неряшливая хозяйка. Будет кормить детей своими пирогами с капустой, хотя отлично знает, что у Кати аллергия. Будет критиковать каждый мой шаг!»
«А что мне делать? Она же моя мать!» — Сергей тоже начал повышать голос, хватаясь за голову. «Я не могу просто сказать ей — извини, мама, поживи на улице, потому что моей жене ты не нравишься!»
«А я твоя жена! И это наш дом! Почему ты всегда ставишь её желания выше моих?» — Елена упёрла руки в бока, глядя на мужа сверху вниз. «Десять лет уже одно и то же! Стоит твоей мамочке позвонить, и ты готов бежать по первому зову!»
«Я никого никуда не ставлю!» — повысил голос Сергей, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. «Просто сейчас ей нужна помощь. Неужели мы не можем потерпеть месяц? Всего один месяц, Лена!»
«Мы? Ты хотел сказать — я? Потому что тебе-то она в рот смотрит и во всём поддакивает. А я вечно плохая невестка! Знаешь, сколько раз мне приходилось слышать эти её ‘вот в моё время жены умели и дом содержать, и детей воспитывать, и мужа не пилить’? Проклятый сериал про идеальную семью!»
«Да она уже извинилась за тот случай!» — возразил Сергей, хотя сам помнил, как унизительно это было для Елены — когда его мать при всех родственниках на дне рождения сравнила её с героиней мыльной оперы, стервозной разлучницей.
В коридоре послышались детские голоса — из школы вернулись двойняшки, Костя и Катя. Их звонкий смех резко контрастировал с напряжённой атмосферой кухни.
«Мам, пап, мы дома!» — крикнула Катя, с грохотом скидывая рюкзак в прихожей. «Что на ужин? Я умираю с голоду!»
