«И всё-таки я против. Я не хочу жить под одной крышей с человеком, который меня презирает.»
«Она тебя не презирает,» — попытался возразить Сергей, хотя в глубине души понимал правоту жены. «Просто она старой закалки, у неё свои взгляды на жизнь…»
«Да-да, конечно,» — горько усмехнулась Елена. «Свои взгляды — это когда она говорит, что ‘современные женщины разучились быть женщинами’ и смотрит прямо на меня? Или когда советует мне ‘уделять больше внимания мужу, а то найдёт себе другую’? Это не взгляды, Серёжа, это хамство и неуважение.»
Сергей вздохнул и потёр уставшие глаза. В его голове крутились десятки мыслей, но ни одна не приводила к решению проблемы. Он любил жену и детей, но и маму не мог бросить в беде. Это был тупик.
«Послушай,» — наконец сказал он, «а что если мы установим чёткие правила? Например, мама не вмешивается в воспитание детей, не критикует твою готовку, не трогает вещи в шкафах…»
«И ты думаешь, она будет их соблюдать?» — скептически хмыкнула Елена. «Твоя мать живёт по своим правилам, и плевать ей на чужие. Она зайдёт сюда и через пять минут начнёт командовать, как будто это её дом.»
«Я поговорю с ней. Серьёзно поговорю,» — Сергей смотрел жене прямо в глаза, пытаясь передать свою решимость. «Объясню, что она здесь на птичьих правах, и если хочет остаться, должна уважать наши порядки.»
«Знаешь, сколько раз ты обещал ‘серьёзно поговорить’ с ней? И что в итоге? Ты только киваешь, когда она начинает свои нравоучения. Ни разу не заступился за меня, ни разу не поставил её на место!» — Елена почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но сдержалась. Она не хотела плакать, не хотела показывать свою слабость.
Сергей резко встал, с грохотом отодвинув стул:
«Знаешь что? Я устал быть между двух огней! Что бы я ни сделал — всегда оказываюсь виноватым! Хочешь знать моё решение? Мама приедет к нам в субботу. Нравится тебе это или нет!»
Елена застыла, не веря своим ушам. За десять лет брака Сергей никогда не говорил с ней таким тоном, никогда не ставил перед фактом. Обычно они всё решали вместе, находили компромиссы. А тут такой поворот…
«Значит, так?» — тихо сказала она, и от этой тишины Сергею стало не по себе. «Значит, моё мнение тебя всё-таки не волнует? Решил всё в одиночку?»
«Нет, ты послушай меня внимательно,» — Елена подняла руку, останавливая мужа. «Если твоя мать переступит порог этого дома, я собираю детей и уезжаю к моей сестре. И не вернусь, пока здесь находится Анна Васильевна. Выбирай — или я с детьми, или твоя мать.»
«Ты не можешь так поступить!» — возмутился Сергей. «Это шантаж! И дети тут при чём? Им скоро экзамены сдавать, какая сестра?»
«Могу. И сделаю. И детям будет лучше у Светы, чем в этом дурдоме, который устроит твоя мать. Ты же помнишь, как она довела Катю до слёз своими замечаниями о её весе? А как заставляла Костю есть эту ужасную перловку ‘потому что в войну и этого не было’? Нет уж, увольте,» — Елена скрестила руки на груди, всем своим видом показывая решимость.
