— Да что ты старалась? Мы полчаса как пришли, а у тебя ничего толком не готово. Вера к приходу гостей всегда три блюда успевает приготовить.
— Папа, ну хватит, — подал голос Сергей. — Я думаю, паста очень вкусная.
— Ты что, сынок? На сторону жены встаёшь? Совсем она тебя под каблук загнала? — Анатолий Петрович хохотнул, глядя на сына.
— Я ни на чьей стороне, просто…
— Вот именно — ни на чьей, — перебил его отец. — А должен на стороне родителей быть. Мы тебя растили, учили уму-разуму. А ты теперь из-за какой-то бабы готов с нами поссориться?
Ирина с грохотом положила вилку:
— Извините, я, пожалуй, пойду подышу воздухом.
Она вышла на балкон, с трудом сдерживая слёзы. Через открытую дверь до неё доносились голоса.
— Видишь, сынок, какая она впечатлительная, — говорила свекровь. — Настоящая жена должна быть терпеливой, а не психовать по любому поводу.
Когда Ирина вернулась в комнату, разговор уже зашёл о воспитании детей.
— …И когда вы планируете нам внуков подарить? — допытывалась Вера Николаевна.
— Мама, мы уже говорили об этом. Пока не планируем. У нас обоих карьера…
— Какая карьера! Ты, сынок, ещё ладно — мужчина. А вот Ирине пора бы уже и о детях задуматься, а не о работе своей, — вмешался Анатолий Петрович.
Ирина присела на край стула, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Анатолий Петрович, а вы не думали, что это наше личное дело? — как можно спокойнее спросила она.
— Вот так современная молодёжь разговаривает со старшими, — покачал головой свёкор. — В наше время невестка слова поперёк сказать не смела. А сейчас? Распустились совсем. Сергей, ты бы жену приструнил.
Ирина перевела взгляд на мужа. Тот сидел, опустив голову, и ковырял вилкой в тарелке.
— Папа, давай не будем…
— Что «не будем»? Говорить правду? Да ты посмотри на свою квартиру: пыль по углам, в раковине грязная посуда, на столе иностранная стряпня. Да ещё и жена огрызается. Куда это годится?
Ирина вскочила с места:
— Знаете что, Анатолий Петрович? Я работаю по 10 часов в день, как и Сергей. У нас равноправие в семье. И да, я иногда не успеваю убрать пыль по углам или перемыть всю посуду. Но это не значит, что я плохая жена!
— Вот-вот, распустилась совсем, — махнула рукой Вера Николаевна. — Я вон тоже работала, но и дом в порядке держала, и мужа кормила нормально. А сейчас что за жёны пошли? Только о себе и думают.
— Может быть, не всем женщинам нравится быть прислугой в собственном доме? — Ирина уже не скрывала раздражения.
— Прислугой? Вот как ты это называешь? — возмутился Анатолий Петрович. — Жена — хранительница очага. Это её святая обязанность — создавать уют. Но тебе, видимо, плевать на мужа. Карьеру она строит! А муж голодный ходит.
— Папа, я не хожу голодный, — вставил Сергей.
— Молчи, сынок! Ты просто привык уже. А я вижу, что ты исхудал весь. Вера, посмотри на своего сына — кожа да кости!
— Это неправда! — не выдержала Ирина. — Сергей прекрасно питается! И он сам может за себя постоять, не нужно делать из него жертву!
