Когда Анна заметила, что тридцать тысяч продолжают ежемесячно уходить на счет Екатерины, она поняла — ничего не изменится. Виктор будет делать вид, что ищет баланс, но на деле продолжит ставить первую семью на первое место, а их с Кириллом — на второе.
— Мы уходим, Витя, — сказала она, когда он вернулся с работы. Перед ней лежали распечатки вариантов съемных квартир.
— Что? Куда? — он растерянно смотрел на жену.
— Я нашла квартиру недалеко от школы Кирилла. Небольшую, но нам хватит.
— Анна, ты… ты меня бросаешь?
— Нет, Витя. Это ты нас бросил — в тот момент, когда решил, что можешь вести двойную жизнь, лгать мне и считать одних детей более важными, чем других.
— Я никогда так не считал!
— Но поступал именно так. И продолжаешь поступать, несмотря на все обещания измениться.
Виктор опустился на стул, глядя на жену почти с отчаянием:
— Аня, давай найдем компромисс. Я сокращу переводы. Буду больше времени проводить с вами. Всё изменится, обещаю!
— Ты говоришь это сейчас, когда я уже собралась уходить. А что мешало сделать это раньше?
— Я пытался! Я действительно пытался найти баланс!
— Нет, Витя. Ты пытался усидеть на двух стульях. Угодить и первой семье, и второй. Но в итоге продолжал жертвовать нами ради них.
Виктор схватил её за руки:
— Прошу тебя, не уходи. Дай мне еще один шанс. Я всё исправлю, обещаю!
Анна мягко высвободила руки:
— Ты уже обещал, Витя. Но ничего не изменилось. И не изменится. Потому что в глубине души ты считаешь правильным то, что делаешь. Для тебя Катя, Маша и Сережа — настоящая семья, а мы с Кириллом — приложение. И я больше не хочу быть приложением к твоей жизни.
Анна и Кирилл переехали через неделю. Виктор помогал с вещами, пытался ещё что-то объяснять, но Анна уже не слушала — она приняла решение и не собиралась отступать.
Для Кирилла это стало ударом. Несмотря на натянутые отношения с отцом, он всё равно любил его и не хотел этого разрыва.
— Почему мы не можем остаться? — со слезами спрашивал он мать. — Папа же обещал, что всё будет по-другому!
— Взрослые иногда не выполняют свои обещания, милый, — грустно отвечала Анна. — Не потому, что не хотят, а потому, что не могут. Папа любит тебя, но у него есть обязательства перед другими детьми, которые для него оказались важнее.
— Неправда! Он любит меня так же сильно!
— Конечно, любит. Но поступки говорят громче слов. И его поступки показали, что для него важнее.
Кирилл замкнулся в себе, перестал общаться с друзьями, забросил учебу. Анна понимала, что сын переживает сложный период, и не давила на него. Она просто была рядом — готовая выслушать, утешить, поддержать.
Виктор часто звонил, просил о встрече, клялся, что всё изменил, но Анна была непреклонна:
— Докажи делом, а не словами, Витя. Покажи, что Кирилл для тебя такой же важный ребенок, как Маша и Сережа.
— Я уже сократил переводы! Я расстался с Катей, объяснил детям ситуацию!
— Рада за тебя. Но мне нужно время, чтобы снова начать тебе доверять.
