— Я всё сказал. Либо ты берёшь отпуск и помогаешь ухаживать за мамой, либо… не знаю. Я, правда, не знаю, что тогда.
— Ты меня бросишь? Из-за того, что я не хочу жертвовать карьерой?
— Не переворачивай всё! Речь не о твоей карьере, а о здоровье моей матери!
— А по-моему, речь о том, кто для тебя важнее — я или она.
Через неделю Надя успешно прошла аттестацию и получила повышение. Теперь она была не просто медсестрой, а старшей медсестрой отделения. Это означало прибавку к зарплате, но и большую ответственность. Приходя домой, она буквально валилась с ног от усталости.
С Анной Васильевной сидела новая сиделка — Тамара Николаевна, бывшая санитарка из районной больницы. За свои услуги она брала сравнительно немного — двадцать пять тысяч в месяц с проживанием. Деньги на первые два месяца Сергей взял в кредит — продать машину быстро не получалось.
Отношения с мужем стали натянутыми. Сергей задерживался на работе, старался меньше бывать дома. С Надей говорил сухо, только по делу. Дочка Маша, вернувшаяся из лагеря, чувствовала напряжение и тоже притихла.
В тот вечер Надя вернулась из больницы пораньше. У Маши должен был быть школьный концерт, и Надя обещала помочь ей подготовиться. Но дома её ждал неприятный сюрприз.
— Добрый вечер, — встретила её Тамара Николаевна в прихожей. — А у нас тут переполох. Анна Васильевна от еды отказывается второй день. Капризничает, просит, чтобы вы её покормили.
— Звонил, сказал, что задержится. Придёт поздно.
«Ну конечно, — подумала Надя, — сбежал. Как всегда».
Она прошла в комнату к свекрови. Анна Васильевна лежала, отвернувшись к стене. Увидев Надю, она слабо улыбнулась.
— Наденька… наконец-то…
— Анна Васильевна, что случилось? Почему не кушаете?
— Не хочу… невкусно… — с трудом выговорила свекровь. — Ты… лучше… готовишь.
Надя почувствовала, как внутри всё закипает. Значит, свекровь просто капризничает! Устраивает демонстрацию, привлекает внимание. Но вслух она сказала другое:
— Хорошо, сейчас что-нибудь приготовлю. Но сначала мне нужно помочь Маше — у неё сегодня концерт в школе.
— Концерт… подождёт… — свекровь сделала попытку схватить Надю за руку. — Я… голодная…
В этот момент в комнату заглянула Маша:
— Мам, ты обещала помочь с причёской! Мне через час выходить!
Надя замерла, глядя то на дочь, то на свекровь. Выбор, который стоял перед ней, был невыносим.
— Иди, Машенька, сейчас приду, — сказала она дочери, а потом повернулась к сиделке: — Тамара Николаевна, попробуйте ещё раз покормить Анну Васильевну. Я приготовлю ей ужин, но сначала мне нужно помочь дочери.
— Да она не будет есть, сами знаете, — махнула рукой сиделка. — Только вас признаёт.
— Наденька… — жалобно простонала свекровь.
Надя сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.
— Анна Васильевна, вы взрослый человек. Перестаньте капризничать как ребёнок. Моя дочь сегодня выступает, и я не могу её подвести.
— Бросаешь… меня… как Серёжа… — свекровь закрыла глаза, из-под век покатились слёзы.
