«Именно поэтому я и настаиваю на переезде», — твёрдо сказал Андрей. «Твоя мать манипулирует тобой. Использует твою любовь и чувство вины. Это нездоровые отношения, Наташ. И я не хочу, чтобы наш брак стал их жертвой».
В понедельник Андрей взял отгул и, не предупредив ни Наташу, ни тёщу, отправился в агентство по подбору домашнего персонала. После трёхчасового собеседования с несколькими кандидатками он остановился на женщине средних лет с медицинским образованием и опытом работы с пожилыми людьми.
«Три часа в день, пять дней в неделю», — обговаривал он с Еленой Васильевной условия. «Основные задачи — проверить состояние здоровья, помочь с готовкой и уборкой, купить необходимые продукты и лекарства. Если возникнут экстренные ситуации — сразу звоните нам, телефоны я оставлю».
Вернувшись домой, он застал Зинаиду Петровну на кухне — впервые за последние дни она вышла из своего добровольного заточения. При виде зятя она демонстративно поджала губы и отвернулась.
«Зинаида Петровна, я нашёл отличную сиделку для вас», — начал Андрей, делая вид, что не замечает её холодности. «Елена Васильевна, медсестра с пятнадцатилетним стажем. Она будет приходить к вам каждый день, помогать с бытовыми вопросами, следить за здоровьем».
«Можешь не утруждаться», — процедила тёща. «Я никуда не поеду. Это мой дом теперь».
«Нет, Зинаида Петровна, это наш с Наташей дом. А ваш дом — через пять остановок отсюда. И он ждёт вас».
«Посмотрим, что скажет Наташа», — тёща ухмыльнулась. «Она никогда не бросит свою мать».
В этот момент входная дверь хлопнула — вернулась Наташа. Видя, что муж и мать на кухне, она застыла в дверях, чувствуя наэлектризованность атмосферы.
«Что происходит?» — настороженно спросила она.
«Твой муж нанял для меня какую-то сиделку», — Зинаида Петровна скрестила руки на груди. «Думает, что может вот так просто избавиться от меня».
«Не избавиться, а помочь вам жить самостоятельно», — поправил Андрей. «Наташ, я нашёл отличного специалиста. Елена Васильевна, медсестра с большим опытом. Она будет приходить к твоей маме домой, помогать по хозяйству, следить за здоровьем».
«Без моего ведома!» — возмутилась тёща. «За моей спиной!»
«Мама, пожалуйста, успокойся», — Наташа устало опустилась на стул. «Андрей хотел как лучше».
«Как лучше? Для кого? Для себя — да! А обо мне кто подумал?»
«А о нас кто-нибудь думает?» — не выдержал Андрей. «О том, что наш брак трещит по швам? О том, что Наташа измучена, разрываясь между работой, домом, тобой и мной? О том, что мы не можем даже нормально поговорить наедине в собственной квартире?»
Открытое противостояние длилось уже второй день. Зинаида Петровна отказывалась даже обсуждать возвращение в свою квартиру, заявляя, что «скорее умрёт, чем позволит выкинуть себя на улицу». Наташа металась между матерью и мужем, пытаясь найти компромисс, но безуспешно.
В среду Андрей вернулся с работы раньше обычного и застал жену в слезах на кухне.
«Наташ, что случилось?» — он бросился к ней, обнимая за плечи.
