Диана открыла. На пороге стояла Марина — жена Сергея, брата Николая. Молодая, накрашенная, с новой сумкой, пахнущая дорогим парфюмом. С ней — ребёнок, лет шести.
— Диана, привет. Извини, без звонка. Нам с Серёжей надо уехать. У тебя можно малыша оставить на часик-другой? Ну ты же не работаешь сегодня, верно? Всё равно одна…
Диана не верила своим ушам. Она обернулась, как будто искала камеры.
— То есть… после всех этих выкриков, обвинений, оскорблений — вы вдруг вспомнили, что я «своя», да? Как няня?
— Ой, ну что ты, не надо драм, Дианочка. Мы же семья. Дети — это святое. Мы ведь все друг другу помогаем.
— Ты ошибаешься, Марина. Я — не ваша семья. И няня из меня так себе. Иди к своей «святой» Людмиле Андреевне. Пусть она посидит.
Марина хотела что-то сказать, но Диана уже закрывала дверь.
— И, пожалуйста, не звоните больше. Я не ваш вариант «по удобству». Я — человек. Свободный.
Щелчок замка. Тишина.
С кухни послышался звук ломающейся пластиковой ручки от чашки. Николай уронил её. Посмотрел на осколки, как будто увидел там собственную жизнь. Поломанную. Осторожно собрал их в ладонь.
А Диана в этот момент уже стояла в прихожей и набирала номер риелтора.
— Да, здравствуйте. Помните, вы предлагали посмотреть ту трёшку на Братиславской? Да, я готова. Начнём новую жизнь. С чистого пола.
И впервые за много месяцев в её голосе прозвучала лёгкость.
— Вы что, с ума сошли?! — голос Дианы дрожал от ярости. — Это моя квартира! Купленная на мои деньги! С моими документами! Вы что, сюда табором теперь вселяться собрались?
Она стояла на пороге собственной квартиры и смотрела, как в её прихожей — на коврике, который она лично выбирала в «Икее» пять лет назад — разувается Людмила Андреевна. В руках — авоська, полная банок с огурцами, пакет с мятой курткой Николая и плед, затхло пахнущий их загородным домом. За ней — Виктор Семёнович с коробкой в руках и Николай, с виноватым выражением лица, в котором перемешались тоска, стыд и какое-то унылое смирение.
— Диана, не кипятись, мы же на пару дней. Пока Сергей с Мариной делают ремонт, нам просто нужно… — Людмила Андреевна уже разложила плед на диван и поправляла подушки, как хозяйка.
— На пару дней? А кто вас вообще звал? — Диана подошла ближе, громко. — Или вы решили, что если я подала на развод, то всё, можно вселяться? Делиться, захватывать, как во времена приватизации?
— Это квартира моего сына, между прочим! — взвилась Людмила Андреевна, резко выпрямляясь. — Он тут жил, он платил за коммуналку, у него тут вещи! Ты вообще кто такая?!
— Я? Я — владелица! — Диана схватила со стола свежие документы, с обновлёнными выписками из ЕГРН. — Вот! Видите? Вот! Только моё имя. Только мои деньги. Никаких долей, никаких «мы тут все вместе». Я вас сюда не звала. И выметайтесь отсюда. Немедленно.
— Диана, подожди… — Николай подошёл ближе, но она резко отступила. — Мама просто перенервничала. Мы действительно не собирались… просто переночевать…
