— Вы в поликлинике, что ли? — перебила Анна. — Подсказать, куда повернуть, какое лекарство принять? Или вы решили, что я — скорая по душевным травмам? Милая моя, я этот диагноз уже лечила. И не один раз. Только теперь я поняла: нельзя лечить тех, кто сам не хочет вылезти из своей ямы.
— А мне некуда идти! — выпалила Алина.
— А это уже не моя проблема, — Анна резко открыла дверь подъезда. — Я была замужем за этим «некуда идти» тридцать лет. И вы, простите, но не имеете права тянуть меня обратно туда, где я с таким трудом закрыла за собой дверь.
Она шагнула внутрь и захлопнула дверь — не хлопнув ею, а именно закрыв, со всей тяжестью накопленного за годы терпения. Алина осталась снаружи, в своей баклажановой куртке и разбитой иллюзии о том, что бывшая жена — это бесплатный справочник по выживанию с недоделанным мужчиной.
Анна поднималась по лестнице, чувствуя, как внутри скребётся раздражение. Она думала, что всё — позади. Что, раз развелась, освободилась от этого бесконечного болота. Но, как оказалось, Иван — как жирный след от масла на кофте: хоть стирай, хоть кипяти — всё равно проступит.
Кофе в турке закипел слишком резко — Анна чуть не уронила её, схватившись за ручку не той стороной. Обожглась. Выругалась. Мелочь, а обидно. Всё как всегда.
Она плюхнулась в кресло, стараясь расслабиться, и потянулась за телефоном. Заблокированные номера — шесть попыток дозвона. С каких это пор бывшие мужья и их новые подруги становятся коллективными преследователями?
И ведь Иван молчит. Ни слова. Ни намёка. Передал её в «обслуживание», будто она — техническая поддержка по работе с трудными мужчинами. Очень удобно.
Анна долго смотрела в потолок. Потом набрала номер.
— Здравствуйте. Это Анна Сергеевна. Да, участковому, пожалуйста… Да, срочно. Меня преследует неадекватная девушка. Нет, не бывшая подруга. Новая пассия моего бывшего мужа. Да, понимаю, звучит, как сериал на пятом канале. Но это моя реальность. И мне надо, чтобы это прекратилось.
Когда она положила трубку, за окном уже было пусто. Машины не было. Девушки — тоже. Тишина.
Но Анна знала: это только начало. Алина так просто не сдастся.
И в следующую пятницу подъезд опять станет полем боя. Или — местом окончательной победы.
— Это моя добрачная квартира, так что ты зря сюда пришла, — произнесла Анна хладнокровно, с лёгким нажимом на «добрачная», словно чеканила мелкую монету для слепого коллекционера.
Алина стояла на пороге — без зонта, с намокшей челкой, губы подрагивают. За спиной мокрый лифт предательски скрипел, будто подтверждая: да, зря пришла. Очень зря.
— Но он сказал… — пробормотала Алина. — Он сказал, что у него здесь вещи. Книги. Старый пылесос. Удлинитель. Что он ещё имеет право.
— Конечно, сказал, — кивнула Анна и отступила вглубь квартиры. — Он вообще много чего говорит. Например, что он жертва, что его никто не понимает, что он умен, но недооценён. Слушай дальше — будет ещё интереснее.
