— Врачи ничего не говорят, они только деньги собирают с пациентов и руками разводят.
— Ну, а чем же вы таким болеете, что врачи даже не знают такой болезни? — не выдержав, вставила я.
— Ну вот чем–то, Алин. Чувствую я. А найти не могут.
Мы еще немного поговорили про ее «болезнь». И потом она стала уговаривать нас, чтобы мы переехали к ней. Стала расписывать плюсы совместного житья. Я к такому предложению отнеслась скептически. Но Нина Ивановна уговаривала меня долго, обещая золотые горы. А там потом сдался Вадим, и тоже стал меня уговаривать.
Я не выдержала и согласилась. Знала бы я тогда, чем это все обернется…
Через полторы недели после этого разговора мы уже разбирали свои вещи в квартире Нины Ивановны.
— Не переживай, Алин! Всё хорошо будет! — подбадривал меня Вадим.
— Да хорошо, если так! — не унималась я, всё еще сомневаясь — правильное решение я приняла.
— Да и нам попроще будет с тобой. Сколько денег сэкономим на съемной квартире! И с ребенком мама будет помогать — я–то на работе целыми днями. Да и маме поспокойнее будет — под присмотром она.
— Не верю я в ее болезнь. Не похожа она на хворого человека, — произнесла я мысли в слух.
— Ну почему же! Не должен же человек откровенно плохо выглядить. Мама у меня сильная — поэтому и выглядит так, будто не болеет ничем.
— Ох, не знаю, Вадюш. Как бы нам это решение боком не встало бы.
С первых дней после переезда свекровь стала строить из себя сущего ангелочка. Слишком ласковый и нежный голосок. Вся такая манерная женщина. Я, конечно, была рада, что человек так может поменяться. Но что–то я до конца не верила в этот спектакль.
Как–то раз за ужином Нина Ивановна начала разговор:
— Вы ребеночка родите — он в какой комнате жить будет — с вами или отдельную ему выделим?
— Ну не знаю. Пока маленький — то с нами проще, а там как вырастит — можно и в отдельную переселить, если вы не против будете, мама. — Сказала я на свой страх и риск.
— А что я против буду? Живите, как хотите. Хотите, чтоб ребенок в отдельной комнате жил — пожалуйста. Только вот что скажу. Там последние годы отец Вадимкин жил. Ремонт там не делали лет 20. Все обои желтые, прокуренные. Негоже туда ребенка маленького селить. Вы бы там ремонт сделали бы. Тем более у вас денюжки освободились сейчас — вы вон какие деньжища на съем кидали. Там потом эту комнату сделаете, и по–тихоньку сделаем косметический ремонт во всей остальной квартире. Я буду денюжки вам подкидывать. А там потом меня не станет — останетесь жить одни в свежеотремонтированной квартире!
— Ой, мам, не начинай ты эту тему. Прям как услышу — аж передергивает всего, — перебил ее Вадим.
На том мы и решили. Начали делать ремонт в другой комнате, куда потом хотели переселить ребенка, когда он родиться.
Но тут началось все самое интересное. Свекрови надоело строить из себя ангелочка, и стало проклёвываться ее нутро наружу.
Вот тут и началась у нас веселуха.
Постоянные ссоры, крики. Я на середине беременности. Да и еще и ремонт в квартире в полном разгаре.
