Тётя Наташа, сестра Диминой мамы, была из тех родственников, которые появляются в жизни редко, но с размахом. Она жила в посёлке в часе езды от города, в большом доме с участком, который достался им от родителей мужа. Тётя Наташа считала себя хозяйкой высшего сорта и любила устраивать семейные посиделки, где все должны были восхищаться её гостеприимством. Но Лена давно заметила: всё это гостеприимство строилось на чужих кошельках.
— Леночка, приезжайте на шашлыки, — прощебетала тётя Наташа по телефону на днях. — Мы с дядей Сашей мангал поставим, а вы уж там мясо, овощи, ну и всё остальное привезите. Только свинину не берите, подороже что-нибудь, говядину там или баранину.
Лена не была злопамятной, но тётя Наташа умела выводить из себя. Год назад она позвала их на свой юбилей, велев привезти «что-нибудь вкусненькое» для стола. Лена с Димой тогда потратились на хорошие закуски, а в итоге тётя Наташа весь вечер хвасталась, как сама всё организовала. Ещё и добавила, что Лена «могла бы и торт заказать, а не эти сырные палочки».
Дима, в отличие от Лены, относился к таким вещам проще. Он вырос в большой семье, где все привыкли помогать друг другу, и такие замашки его скорее забавляли, чем злили. Но Лена знала: он тоже устал. Просто не показывал.
— Может, я правда перегнула? — думала Лена, лёжа на диване. — Но почему я должна молчать, когда нас в открытую разводят?
Она вспомнила, как Дима однажды пытался поговорить с тётей Наташей — мягко, чтобы не обидеть. Та только рассмеялась: «Ой, Димочка, да что ты такое говоришь, мы же семья!» И всё, разговор окончен.
На следующий день Лена решила позвонить маме, Галине Петровне. Мама была человеком прямым, но справедливым. Она никогда не лезла в дела Лены и Димы, но всегда выслушивала.
— Мам, я не знаю, что делать, — начала Лена, сидя на кухне с телефоном. — Тётя Наташа опять нас на шашлыки зовёт, а мы всё должны везти. Я уже с Димой поругалась из-за этого.
— Леночка, ну что ты кипятишься? — голос Галины Петровны был спокойным, но с лёгкой укоризной. — Наталья эта, как понимаю, всегда такая была. Любит, чтобы всё красиво, а платить не любит. Вы просто скажите, что не можете, и всё.
— Да как сказать? — Лена вздохнула. — Дима уже почти согласился, а теперь я как дура должна выкручиваться.
— А вы с Димой сначала договоритесь, — посоветовала мама. — Вы же команда. Если будете друг на друга орать, ничего не решите.
Лена кивнула, хотя мама этого не видела. Она знала, что мама права, но внутри всё ещё бурлило. Вечером она решила поговорить с Димой спокойно. Но разговор не задался.
— Дим, давай просто откажемся, — начала она, стараясь держать голос ровным. — Скажём, что у нас дела.
— Лен, ты же знаешь, что это не прокатит, — Дима покачал головой. — Тётя Наташа потом всем расскажет, что мы её бросили.
— И что, из-за этого мы должны тратить кучу денег? — Лена почувствовала, как голос снова дрожит.
— Да не кучу! — Дима повысил тон. — Возьмём что попроще, и всё. Не надо из этого трагедию делать.
