— А что ты не знаешь-то? — Елена покачала головой. — Просто поставь ему ультиматум. Или он берется за дело, или пусть валит. Ты не обязана все за двоих делать.
Ирина кивнула, но мысль о разводе пугала. Она любила Вадима, помнила, как они смеялись, когда снимали первую комнату, как он катал Машу на плечах. Но его инфантильность убивала их брак. Она решила дать ему последний шанс, но внутри росло чувство, что ничего не изменится.
Напряжение в доме нарастало с каждым днем. Ирина пыталась вовлечь Вадима в семейные дела, но он либо отмахивался, либо срывался. Однажды она попросила его забрать Машу из сада, но он опоздал, потому что «задержался с ребятами» в мастерской.
— Вадим, ты обещал! — сказала Ирина, когда он наконец привез Машу. — Я на работе задержалась, а ты где был?
— Да ладно, Ир, — он пожал плечами, снимая куртку. — Маша в порядке, чего ты завелась?
— Ты еще спрашиваешь?! — она посмотрела на него, сдерживая гнев. — Маша час ждала, воспитательница мне названивала. Ты не можешь быть ответственным хоть раз?
— Да какого фига, Ир?! — он повысил голос. — Я ее забрал, все нормально. Хватит меня доставать!
Маша, услышав крики, спряталась в комнате, и Ирина почувствовала укол вины. Она не хотела ссор при дочери, но Вадим не оставлял ей выбора. Она решила поставить ультиматум.
— Вадим, послушай меня внимательно. Или ты начинаешь помогать — с Машей, с домом, с деньгами, — или я подаю на развод. Я серьезно.
— Развод? — он посмотрел на нее с недоверием. — Ир, ты что разошлась.
— Мне нужен муж, а не второй ребенок, — ответила она, ее голос дрожал. — Решай, Вадим. У тебя месяц.
Он промолчал, но было видно, что он не воспринял ее слова всерьез. Ирина дала ему шанс, но он продолжал свое: покупал новые диски для приставки, чинил мотоцикл, забывал про Машу. Однажды он потратил половину их сбережений на «редкую запчасть», даже не спросив.
— Вадим, это были деньги на Машины занятия! — кричала Ирина. — Как ты мог?
— Да верну я, — он отмахнулся. — Ирин, не начинай. Это для мотоцикла, я его восстановлю, а потом продам, э и заработаю.
— Заработаешь? — она покачала головой. — Вадим, ты неисправим. Я больше не верю.
Она ушла в спальню, чувствуя, как решимость крепнет.
— Ира, ты дала ему шанс? — спросила коллега Елена, пока они обедали в подсобке. — Если он не меняется, вали. Пока Маша вырастет, ты вообще себя потеряешь.
— Потеряю, — Ирина кивнула. — Господи, Лен, как же ты права. Я не хочу так жить. Пора заканчивать.
Она вернулась домой, собрала документы и пошла в суд. Вадим, осознав, что она серьезно, запаниковал.
— Ир, ты правда это сделаешь? — спросил он. — Я же люблю тебя, Машу. Давай попробуем еще раз.
— И что же мы попробуем? — Ирина посмотрела на него устало. — Вадим, я шесть лет пробовала. Ты не хочешь быть взрослым. Я развожусь.
Он вышел, хлопнув дверью, а Ирина поняла, что сделала первый шаг. Но моральная дилемма не отпускала: правильно ли она лишает Машу отца? Она знала, что Вадим любит дочь, но его инфантильность разрушала их семью.
