— Ты следил за моей мамой? — Ирина вскочила, ее голос задрожал. — Как ты посмел?
— Я не следил, — Антон повысил голос. — Я просто хотел понять, куда уходят мои деньги! И теперь я знаю. Вы с Тамарой Васильевной меня обманывали. Сколько лет? Два? Три?
— Ничего ты не знаешь! — Ирина схватила чек, смяла его. — Мама болеет, а ты придумываешь ерунду!
В этот момент в дверь позвонили. Антон открыл и увидел Тамару Васильевну — в яркой куртке, с сумкой через плечо. Она выглядела так, будто собралась на прогулку, а не на прием к врачу.
— Антон, Ирочка, что за шум? — теща вошла, обняла дочь.
— Тамара Васильевна, скажите правду, — Антон повернулся к ней. — Вы болеете? Или это все спектакль, чтобы я платил?
— Спектакль? — теща рассмеялась, но смех был нервным. — Антон, ты чего? Я еле хожу, суставы болят.
— А на рынке вы как ходите? — он шагнул ближе. — И телевизор новый откуда? И кольцо Ирины? Я все знаю. Вы с Ирой деньги на себя тратили, а я верил, как дурак.
Тамара Васильевна открыла рот, но ничего не сказала. Ирина молчала, глядя в пол. Антон почувствовал, как гнев сменяется усталостью.
— Я на тебе женился, Ира, а не на твоей вечно больной матери, — сказал он, глядя на жену. — Больше ни копейки вам не дам. Хотите жить — работайте. А если это спектакль, то он закончен.
— Ты меня бросить хочешь? — Ирина подняла глаза, ее голос дрожал. — Из-за денег?
— Не из-за денег, — Антон покачал головой. — Из-за лжи. Я тебе верил, а ты меня обманывала.
— Ирочка, пойдем, — Тамара Васильевна схватила дочь за руку. — Не будем с ним говорить. Он нас не ценит.
Ирина посмотрела на Антона, будто хотела что-то сказать, но потом повернулась и ушла за матерью. Дверь хлопнула, и в квартире стало тихо. Антон сел на стул, глядя на смятый чек на столе. Он не знал, вернется ли Ирина, и стоит ли их брак того, чтобы его спасать.
На следующий день он позвонил Вере, чтобы узнать, не видела ли она Ирину. Соседка сказала, что Ирина ночевала у Тамары Васильевны, а утром они уехали куда-то с сумками. Антон не стал звонить жене. Он чувствовал, что правда, которую он раскрыл, была только началом. Что будет дальше — развод, примирение или что-то еще — он не знал. Но одно было ясно: он больше не позволит себя обманывать. Даже если это разобьет его семью.
