— Ночью. Я сейчас скорую вызову, чтобы зафиксировали. Подъедешь?
— Дашка, ты что? Я в Актобе сейчас. Пятичасовая зона! Ну никак не получится. Давай всё сама организуй… Я как только смогу, прилечу. Деньги тебе переведу. Всё сделай как положено.
Дарья не удивилась. Она даже не разозлилась. Только ощутила огромную, почти невесомую пустоту. Будто вышел весь воздух — из комнаты, из груди, из всей квартиры.
Потом были хлопоты. Документы. Похороны. Поминки. Завещание. Отец всё завещал Дарье — ты, мол, с нами была всю жизнь. Тебе и жить в этой квартире. Игорь позвонил по видео с похорон — включил на пять минут, пару слов сказал.
Потом прошёл год. Тихий, пустой, ничем не примечательный. Дарья вздыхала свободно, стала ходить в бассейн. Купила себе крем от морщин. Попробовала записаться на свидание вслепую — не получилось, постеснялась. Игорь звонил раз в месяц, спрашивал: «Ну как ты там?». Дарья исправно отвечала: «Нормально». На том и заканчивался разговор.
Дарья открыла дверь и охнула. Перед ней стоял Игорь — худой, с небритой щетиной и встрёпанными волосами. За его плечом — крашеная блондинка с ярко-алыми губами. Возле ног — четыре огромных чемодана и две сумки.
— Дашка, мы к тебе! Вот, пришли пожить немножко.
— А, так всё и сразу! — Игорь неловко переминался в дверях, теребил молнию на куртке. — Дашка, я с Верой развёлся. Познакомься, это Алёна — моя новая жена. Мы теперь вместе.
Дарья растерянно пожала руку Алёне. Кожа у девушки была холодной и чуть влажной.
— Дашка, мы к тебе на пару месяцев. Пока жильё ищем. Пока не определимся где жить хотим — сейчас можно онлайн работать и жить где хочешь хоть в Занзибаре.
Дарья колебалась недолго. Как-никак, родной брат, который оставил её один на один с болезнью мамы и папы. Но ведь — родной.
Шесть месяцев пронеслись как один день. Но не как счастливый, а как день, проведённый на таблетках от головной боли.
Игорь с Алёной оккупировали большую комнату. Алёна сразу же объявила, что не будет спать на старой кровати («У меня аллергия!») и потребовала новую. Дарья купила. Потом выяснилось, что у Алёны аллергия на бытовую химию — и Дарья стала закупать органические средства для стирки. Потом — что Алёна «не выносит вида кухонной плиты».
— Я веду здоровый образ жизни, — говорила она Дарье подчёркнуто пренебрежительно. — Мы с Игорем едим только полезную пищу, все эти салатики, смузи…
Игорь в это время постоянно ел колбасу и запивал газировкой, но помалкивал.
Деньги от них Дарья не видела. Ни копейки. Пару раз Игорь обещал: «Давай я заплачу за коммуналку». Но каждый раз выяснялось, что деньги ушли на «важную покупку», «новый бизнес-проект» или «медицинское обследование» Алёны.
Дарья выкручивалась сама. Терпела. Закрывала глаза на то, что её продукты постоянно исчезают из холодильника, как по волшебству.
В один из вечеров Дарья спросила у брата:
— Как там твоя работа?
— Да работа эта… Не получается ничего.
