Дарья обернулась. Высокий мужчина в очках сочувственно смотрел на неё. У него были добрые глаза. Тёплого орехового цвета.
— Да, не повезло, — выдохнула она. — А мне всего лишь нужно от головы что-то.
— Могу поделиться, — он достал из кармана куртки блистер. — У меня всегда с собой. Мигрени замучили.
— Спасибо, — Дарья смутилась.
— Не за что. Я, кстати, кажется, видел вас в нашем подъезде. Вы из шестнадцатой квартиры?
— Я из двадцать первой. Артём. Работаю в ветклинике за углом.
Дарья робко улыбнулась:
— А я Дарья… В отделе кадров на заводе.
Артём кивнул. Они расплатились и вместе вышли из аптеки.
— Может, кофе? — неожиданно предложил Артём. — Тут недалеко хорошая кофейня, если у вас есть время.
Дарья посмотрела на часы. Домой не хотелось. Ну, что я там не видела? Брата с Алёной на диване? Или скандал по поводу мытья посуды?
С того вечера они стали видеться. Ничего особенного — прогулки, кофе, разговоры. Артём оказался спокойным, внимательным, с хорошим чувством юмора. И с каким-то внутренним достоинством. Он рассказывал о своей работе, о животных, которых лечит, о книгах, которые читает. Дарья никогда не приглашала его к себе.
В один из вечеров Артём принёс букет цветов и коробку конфет. Они сидели на кухне, пили чай. Первый раз за долгое время Дарья чувствовала себя по-настоящему… живой женщиной.
В коридоре раздались шаги. Дверь распахнулась, в проеме возникла Алёна — с влажными после душа волосами, в коротком шёлковом халате.
— Ой, у нас гости! — нарочито громко воскликнула Алёна. — Артём, да? Тот самый. Дашка теперь каждому встречному мужчине рада, особенно когда под сорок — хватается теперь за любого, кто хоть раз улыбнулся!
Из комнаты раздался громкий смех Игоря:
— ДА-ДА. Теперь берёт, что есть. Отчаянные времена — отчаянные меры.
Дарья замерла. Чай в чашке будто превратился в лёд. Артём изменился в лице — не разозлился, но как-то сразу закрылся. Помрачнел.
— Извините, я, пожалуй, пойду, — сказал он тихо.
— Артём, не обращайте внимания…
— Нет-нет, мне в любом случае пора. Завтра рано вставать. Спасибо за чай.
Он ушёл. Больше не писал. Не звонил. Дарья встретила его в подъезде через неделю — он вежливо кивнул и прошёл мимо.
Ночью она лежала без сна. В голове крутилось: «Дашка ж уже почти под сорок»… «Отчаянные времена — отчаянные меры»… Противный, издевательский тон Алёны. И Игорь… Это было словно предательство. Родной брат.
После этого Дарья стала замечать, что Игорь и Алёна становились всё наглее. Они уже не просто не платили — они начали предъявлять требования.
В один из вечеров Дарья вернулась с работы как обычно усталой. В квартире было непривычно тихо. Игорь с Алёной лежали на диване и смотрели какой-то громкий фильм. На журнальном столике валялись обертки от йогуртов, остатки колбасы и сыра — продуктов, которые она планировала съесть на завтрак.
— Привет, — сказала Дарья, проходя мимо. — Вкусно поели?
Игорь только махнул рукой, не отрываясь от экрана.
— Нормально, — Алёна лениво потянулась, не отрываясь от экрана.
