— А я зарабатываю! — Вика сказала это с гордостью, слегка наклонив голову. — Причем в два, а иногда и в три раза больше тебя! — ее голос стал тверже, словно она хотела, чтобы он наконец понял, насколько серьезно она относится к своей независимости.
В тишине, что наступила после этих слов, каждый из них обдумывал свою позицию, ощущая, как между ними пролегает невидимая грань, которую еще предстоит преодолеть., — Но ты же сама сказала, что любишь… — его голос прозвучал тихо, почти с надеждой, словно в этих словах он искал подтверждение, что всё ещё можно исправить.
— Люблю. Поэтому и не ухожу, — ответила Вика, её взгляд был тверд и решителен, хотя в глазах мелькала грусть. — Но я не уверена, что нам стоит создавать семью, где я буду ломовой лошадью. А если у нас появятся дети? Они будут видеть, как мать вкладывается в семью, а папаня бездельничает на диване? Это неправильно.
Борис опустил голову, в его голосе зазвучала подавленность: — И что же теперь?
— Я предлагаю оставить всё, как есть. Можешь забрать кольцо. Ты, наверное, на него всю зарплату потратил, — Вика аккуратно сняла кольцо и протянула ему. В её жесте чувствовалась и усталость, и боль, и какое-то безмолвное прощание с надеждами.
Борис взял кольцо в руку, взгляд его затуманился. В голове промелькала мысль: надо было соврать, придумать, что он сам добыл два миллиона… Тогда бы всё могло быть иначе, правда?
— Борь, не обижайся, — тихо сказала Вика, словно боясь, что её слова ранят ещё сильнее. — Я готова подождать, пока ты найдёшь дело, которое будет приносить тебе доход.
Он посмотрел на неё, и в глазах Бориса мелькнула искра, но в голосе звучало что-то совсем иное: — Знаешь, Вик, я тоже тебя люблю. Но я так больше не могу. Нам надо расставаться. — Его слова были почти срывающимися от слёз.
— Что ж… Это твое решение, — Вика опустила руки, принимая эту неизбежность.
И действительно, они разошлись. Через шесть месяцев Вика вышла замуж за какого-то бизнесмена. Борис видел в социальных сетях их шикарные свадебные фотографии, которые заставляли его сердце сжиматься. Потом появлялись новые снимки из ресторанов и кафе — светские события, которые казались ему чуждыми и далёкими.
— Вот же продажная баба, — пробормотал Борис, кладя телефон на прикроватную тумбочку. Там его мать с вечера аккуратно положила стопку отглаженных носовых платочков — завтра Борису предстояло идти на собеседование по поводу новой работы.
Елена Семёновна была полна решимости помочь сыну. Она договорилась, чтобы знакомый знакомого взял Бориса на «нормальную должность». Ей казалось, что с этой работой жизнь сына сразу изменится к лучшему. Но она не понимала одной важной вещи: её чрезмерная опека стала настоящим препятствием на пути взросления и развития Бориса. Он словно застрял в её заботе, не научившись самостоятельно справляться с трудностями.
